— Сегодня я подумал о том, что ты выбрала на роль моего советника Надава потому, что ты хочешь мне отомстить, — сказал Константин, не поворачиваясь к ней.
— За что я могу тебе мстить?
— Тебе лучше знать. Ведь ты могла выбрать кого-то другого. К примеру, доктора Офру Даан, с которой ты уже не один год ведешь совместное исследование.
Нурит заняла второе кресло.
— Не помню, чтобы я рассказывала тебе про Офру.
— Тем не менее, я знаю, что она тоже в свое время занималась психологией допроса. Или ты просто не хочешь, чтобы со мной работала женщина?
Она положила ногу на ногу и, сложив руки на колене, слегка наклонилась к нему.
— Предположим, ты прав. И какой вывод ты можешь сделать на основе этого?
— Ты ищешь причину для того, чтобы уехать. И причина эта вовсе не в том, что ты хочешь открыть свою практику во Франции. Ты с не меньшим успехом могла бы сделать это здесь.
— Предположим, ты прав и сейчас.
— Я знаю, что прав. Иначе я бы этого не говорил.
И Константин снова повернул голову по направлению к камину. Нурит взяла один из бокалов и протянула ему.
— Сухое, — сказала она. — Я помню, что ты не любишь десертное.
— Я не понимаю, зачем разыгрывать спектакль. Ты могла сказать мне обо всем прямо, без чудачеств. Или ты думала, что я тебя не пойму?
— Я знала, что ты меня не поймешь. Ты и сейчас не понимаешь меня, так что теперь я твердо убеждена в правильности своего поступка.
— Что я должен был понять?
— Ты не должен был понимать. Но ты мог подумать о том, что я чувствую каждый раз, когда тебя вижу.
Константин сделал пару глотков вина и поставил бокал на пол.
— Ах, эти бессердечные мужчины, — сказал он. — Они не могут понять, что чувствует женщина. Особенно если один раз она делает вид, что ей на тебя наплевать и демонстративно садится в машину своего любовника, а потом говорит, что любит не его, а тебя. И всегда любила только тебя.
— А еще мужчины пользуются женщинами для того, чтобы пережить расставание с другими женщинами.
— Ты можешь объяснить, что произошло? Я не узнаю тебя, ты никогда себя так не вела.
— Так обычно ведут себя женщины, которым надоело их одиночество. И им вдвойне тяжелее от того, что нужный им человек рядом, но никогда не будет им принадлежать.
Константин молчал, продолжая изучать языки пламени за каминной решеткой. Нурит переводила взгляд с дымившейся в его пальцах сигареты на его профиль и обратно и тоже не торопилась нарушать тишину.
— Что я могу сделать для того, чтобы ты осталась? — спросил он.
— Я не знаю. Просто я хочу получить кусочек счастья. Небольшой. Я просыпаюсь с утра и думаю о том, что у меня ничего нет. Вокруг полно людей, которые ценят меня как специалиста, но рядом со мной нет человека, которому я была бы нужна как женщина. Может быть, ты был прав, когда говорил, что я сама отпугиваю мужчин…
— Еще никогда я не слышал от тебя столько фальшивых слов.
Нурит устало помассировала виски.
— Я вряд ли смогу объяснить тебе это другими словами.
— Тогда попробуй объяснить это без слов. После стольких лет общения мы можем обойтись без них.
…Большой серый кот взобрался на кровать, деловито прошествовал к подушке и улегся рядом с Константином, прижавшись теплым пушистым боком к его плечу. Животное недвусмысленно намекало на то, что в постели ему чужаки не нужны, но чужак сделал коварный ход, почесав кота за ухом. Кот довольно заурчал.
— Похоже, ты ему понравился, — улыбнулась Нурит, глядя на то, как блаженно жмурится кот.
— У нас замечательные отношения, особенно когда он не выпрашивает у меня еду. Правда, друг мой?
Кот никак не отреагировал на эти слова — он лежал неподвижно, прикрыв глаза, и, видимо, намеревался уснуть.
— Я думала, что все будет иначе, — снова заговорила Нурит. — И я была уверена, что давно излечилась.
— От чего? — не понял Константин.
— От тебя.
Она села на кровати спиной к нему.
— Это особое выражение для фразы «мне понравилось», которую тебе так сложно сказать?
— Это особое выражение для более точного описания моих мыслей и ощущений.
— Я не буду оригинален и скажу, что мне понравилось. Иногда полезно вернуться к тому, что мы чувстовали раньше. Это как архив, из которого нужно доставать старые документы. На первый взгляд они нам не интересны, но если подумать об этом в другом ключе…
— Знаешь, что мне всегда мешало в нашем общении? Тебя не интересует, что подумают о высказанных тобой мыслях другие люди. Ты уверен в том, что тебя правильно поймут, а также в том, что другие примут то, что ты говоришь. И сейчас я думаю — неужели тебе на самом деле не интересно, что я чувствую?