— Кесарево сечение. Доктор сказал мне, что ты…
— Да, я понял. — Гилад сделал паузу. — У меня такое чувство, что я сплю и вижу сон. И я хочу, чтобы этот сон закончился. Потому что интуиция подсказывает мне, что дальше будет хуже.
— Ты, конечно же, не запомнил водителя. Может, ты помнишь, как выглядела машина?
Гилад пожал плечами.
— Если честно, в тот момент мне было не до машины. По-моему, это был джип. И, как мне показалось, у него были не израильские номера. Белые. Палестинские. Но это на самом деле могло мне показаться.
— Кристина должна была ехать с тобой? Ведь вам не по пути, и у нее есть своя машина.
Гилад посмотрел на Константина.
— Ее машина в ремонте. Она должна была забрать ее вчера, но не успела, позвонила мне вечером и попросила ее забрать. Помню, мы еще хотели поехать в какой-нибудь ресторан, но потом решили, что поедем домой.
— То есть, ты должен был ехать один?
— Я не понимаю, к чему ты клонишь.
— Надеюсь, это временное отсутствие аналитических способностей, вызванное действием лекарства.
Гилад сел на кровати.
— Нет, — сказал он, покачав головой. — Нет-нет. У меня пока что нет паранойи, и я не думаю, что кто-то хочет меня убить.
— Вас не за что убивать, капитан?
— Конечно, нет!
— Судя по всему, и скрывать вам тоже нечего. Я знаю вас уже не первый год, но вы и словом не обмолвились о вашем отце.
Константин принял выжидательную позу и посмотрел на бывшего консультанта. В глазах Гилада мелькнула нерешительность.
— Что ты знаешь про папу? — спросил он.
— Владимир Гордон, уроженец Советского Союза. Оставив семью, репатриировался в Израиль. Служил в армии, генерал-майор, стратег, специалист по террору, подразделение «Кидон». Погиб во время операции «Защитная стена» при невыясненных обстоятельствах. По крайней мере, так написано в отчетах. Я располагаю более подробной информацией.
— Какой?
— Тебе будет спокойнее, если ты этого не узнаешь.
Гилад сцепил пальцы, но ничего не ответил, и Константин расценил это как приглашение к продолжению диалога.
— В то время его сын Гилад — такое имя он взял незадолго после того, как приехал в страну — должен был поступать в университет. Он был официально признан непригодным к армейской службе, так как страдает редкой формой серповидно-клеточной анемии. После известия о гибели отца Гилад решил изменить свои планы. Он воспользовался услугами Итая Бен Ари, военного врача — кстати, моего бывшего армейского коллеги и хорошего друга — для того, чтобы подделать документы. Он получил академическую отсрочку, потом — степень бакалавра стратегии и аналитики, а после этого начал служить. Проблема возникла тогда, когда лейтенанту Гордону отказали в его просьбе и не приняли его в подразделение «Кидон», куда он хотел попасть. Поэтому лейтенант Гордон отслужил указанный в контракте срок и демобилизовался из армии. После этого он написал резюме и послал его, в том числе, на электронный адрес капитана Землянских, и таким образом добился своего — посвятил свою жизнь борьбе с террором, так, как в свое время сделал его отец. «Армия не позволила мне в полной мере раскрыть свой потенциал», — процитировал строчку из резюме Константин. — Хорошо звучит.
Гилад продолжал молчать. Теперь он уже не смотрел на Константина, а изучал белоснежную простыню.
— А теперь я расскажу тебе то, чего ты не знаешь. Твой отец был хорошо знаком и с Салахом Абу Шарифом, и с Хусни Абу Талибом, и, самое главное, с Мустафой. Он играл важную роль в планированни операции по ликвидации Салаха, работал с группировкой «37» и с некоторыми людьми, которые были связаны с ней. И после своей смерти, капитан, он оставил много неоплаченных счетов. Таких счетов, которые в нашем мире не прощают.
— Нет, я на самом деле сплю, — заговорил Гилад. — Но, похоже, проснусь не скоро…
— Почему ты скрывал это от меня?
— А что я мог сказать? «Капитан, возьмите меня на работу, я хочу убивать террористов так же, как мой отец»? — Гилад махнул рукой. — Ты бы посмотрел на меня, как на идиота.
Константин поднялся.
— Ну почему же. Просто я проверил бы кое-что до того, как принимать тебя на работу. Но теперь это не имеет значения. Ты можешь гордиться тем, что так долго скрывал правду.
— Да уж, это повод для гордости, нечего сказать. — Гилад все же посмотрел на Константина. — Мне хочется выпить чего-нибудь покрепче.
— Не думаю, что эта идея понравится доктору. — Он кивнул Гиладу на прощание. — Отдыхай. Между прочим, есть еще кое-что, чего ты не знаешь. Должность моего консультанта ты получил благодаря доктору Итаю Бен Ари.