— Это полька, невежда. Смотри на меня и учись.
Господин в деловом костюме и дама в дорогом платье, танцевавшие польку в дешевом ресторане, смотрелись странновато, но в какой-то момент посетители не только обратили внимание на происходящее, но и принялись внимательно наблюдать. Под конец они выразили свое восхищение свистом и аплодисментами. Марика сделала изящный книксен, и они с Константином вернулись за стол.
— Тут замечательно, — уведомила его она. — О, а вот и вино с креветками. Ну что, ты готов ко второй порции?
— Если честно, я был бы совсем не против продолжить вечер дома. Но я вижу, что креветки тебе понравились, а поэтому не уйду отсюда до тех пор, пока ты не съешь все.
Марика подвинула к себе тарелку и взяла вилку.
— Я тебя люблю, — сказала она. — А ты меня?
— А я тебя люблю еще сильнее, чем ты меня. Что ты на это скажешь?
— А я не буду спорить, ты прав. — Она пересела на другой стул, поближе к нему. — Я хотела с тобой поговорить. Может, мы посидим на улице? Не думаю, что креветки обидятся и убегут.
— Разве что остынут.
На улице Марика присела на одну из скамеек возле воды. Она держала в руках бокал с вином, который в последний момент решила взять с собой.
— Мне, — начала она, — нужна твоя помощь. Мне нужно, чтобы ты воспользовался своими связями. Но… не очень обычными связями.
— Шарона хочет полететь за границу, и ей нужно подделать паспорт? Для своих — двести пятьдесят долларов вместо пятиста.
— Нет. Это другие связи.
Вместо ответа Константин вопросительно поднял бровь.
— Ты ведь знаком с Даудом Фаруки?
— Да, знаком. Но ты сказала мне, что купила сеть магазинов одежды. На самом деле ты купила парочку казино? Я не скажу, что одобряю эту идею, но бизнес есть бизнес.
— Речь идет не обо мне. Речь идет о Яне. Все сложилось так, что ему необходимо вернуться в страну. Но дело в том, что у него есть… проблемы. Я вернула часть его денег, но есть еще долг. Эти деньги он должен Дауду. И Дауд тогда, давно, согласился заплатить со своих денег с одним условием — если Ян уедет из страны.
Константин сложил руки на груди.
— Дорогая, скажи мне, ты хотя бы примерно представляешь, кто такой Дауд Фаруки? Ты знаешь, что он один из самых влиятельных криминальных авторитетов в стране? И, самое главное, знаешь ли ты, что эти люди делают с теми, кто не держит свое слово? Самое страшное после невозвращенного долга — это несдержанное слово. Ты думаешь, что Дауд Фаруки согласится простить долг твоего брата потому, что я его попрошу?
— Не простить, но хотя бы дать ему возможность постепенно его выплатить.
— Сколько денег тебе нужно?
Марика сделала глоток вина.
— Недавно ты говорил, что не дашь моему брату ни шекеля. Теперь ты хочешь вернуть его долг?
— Я хочу дать эти деньги тебе, написать слово «конец» в этой истории с криминальным миром и никогда не слышать от тебя имя «Дауд Фаруки». Так сколько тебе нужно?
— Триста тысяч.
— Мы приедем домой, и я выпишу тебе чек.
— Ты не понял, Константин. Триста тысяч долларов.
Он чуть наклонил голову — так, будто не расслышал названной суммы.
— Триста тысяч долларов? Твой брат должен Дауду Фаруки триста тысяч долларов?! Ты понимаешь, что то, что ты до сих пор жива — это счастливая случайность?
Марика набрала в легкие воздуха, собираясь что-то сказать, но Константин жестом остановил ее.
— Твой брат — полный идиот. И, похоже, удача у вас — это семейное. Ибо ему повезло, что в Штатах его никто не нашел. Может, и то, что и у меня могли попросить эту сумму, ты тоже не понимаешь? Мы ведь тогда были женаты. — Константин поднялся. — Сейчас мы кое-куда съездим. Иди в машину, я заплачу за ужин.
… Двое охранников, стоявших в дверях дорогого ресторана в центре Иерусалима, подозрительно смотрели на подошедшую пару.
— Чем могу помочь, сэр? — поинтересовался один из них.
— Мне нужен Дауд, — ответил Константин. — Он здесь?
Охранники переглянулись.
— Как вас представить?
— Скажите, что меня зовут Константин.
Говоривший охранник скрылся в дверях и вернулся через пару минут.
— Проходите, — сказал он. — Хозяин сказал провести вас в зону для особо важных персон.
— Я знаю, где это. Благодарю.
Немногочисленные посетители ресторана разительно отличались от веселых рыбаков из Яффо не только дорогой одеждой, но и своим поведением — они даже не взглянули на вошедших, занятые либо разговором с соседями по столу, либо едой. Константин и Марика поднялись по лестнице наверх и заняли один из столиков за полупрозрачной ширмой.