Ян достал сигарету и чиркнул спичкой, но в последний момент остановился.
— У тебя есть шесть месяцев для того, чтобы вернуть ему все деньги, — продолжил Константин. — Я не советую тебе шутить с ним, Ян. Дауд Фаруки — это последний человек, которого ты можешь попытаться обвести вокруг пальца. Я обещал Марике помочь тебе, и я это сделаю. Но если у тебя не получится вернуть деньги в срок, то мертвым найдут тебя, потом — меня, а потом остальных, начиная от твоей жены и детей и заканчивая твоей сестрой.
Ян закурил и отвел глаза. С минуту он размышлял, не нарушая молчания.
— Но откуда я возьму такую сумму? — спросил он.
— Не ты ли говорил, что можешь сделать деньги на пустом месте? Пришла пора продемонстрировать свой талант.
— Ты уверен, что вы с ним просто друзья? Может, вы деловые партнеры? Мне не кажется, что ты согласился бы на такое просто потому, что тебя попросила Марика.
Константин посмотрел на него и покачал головой.
— Меня удивляют такие люди, как ты, Ян. Ты ты полный ноль. У тебя были золотые горы, при желании ты мог бы превратить их в тысячу золотых гор. Но ты растерял все. А теперь ты сидишь передо мной в моем же доме и пытаешься меня унизить. Знаешь, в чем основная проблема, Ян? Основная проблема не в состоянии банковских счетов. — Он приложил руку к груди. — Когда у человека пусто внутри, он окружает себя снаружи всем, чем только можно. Но от этого пустота внутри не убавляется. Наоборот — она становится все больше и чернее. А теперь катись отсюда. Когда решишь, что согласен, позвони.
Марика толкнула приоткрытую дверь, вошла в кабинет и остановилась посреди комнаты с чашкой кофе в руках.
— Извините, я говорила по телефону, так что кофе запоздал, — виновато улыбнулась она, после чего перевела взгляд на Константина, и улыбка исчезла с ее лица. — Вы поговорили?
— Да. — Он подошел к окну и повернулся спиной к двери. — Отдай ему его кофе, а после этого пусть убирается ко всем чертям.
Глава 21
— Полгода? Хм. Надо сказать, друг мой, что это будет проблематично…
— Вы знаете меня, Дауд. Я не буду умолять вас. И также, я полагаю, вы знаете, что я реально смотрю на вещи.
— Он согласился на ваши условия?
— Пройдет пара дней, и он на них согласится.
На другом конце провода воцарилось молчание — Дауд Фаруки размышлял.
— Послушайте, Константин, — заговорил он. — Я даю ему шесть месяцев. Но я делаю это только потому, что об этом попросили вы. Мне не хочется говорить о том, что будет, если через полгода деньги не будут возвращены…
— Я произвожу впечатление человека, который не держит слово?
— Что вы!
— Благодарю вас.
— На вашем месте я бы не делал этого, друг мой. В любом случае, я уверен, что просто так вы ни за кого не поручились бы. Желаю вам спокойной ночи.
Константин положил телефонную трубку, взял со стола полупустую рюмку и откинулся в кресле. Некоторое время он сидел без движения, изучая темное ночное небо, после чего повернулся к двери и увидел Марику.
— Это ничтожество покинуло мой дом? — спросил он у жены.
— Да, это ничтожество покинуло наш дом. Я могу узнать, почему ты пьешь четвертую рюмку коньяка за вечер?
— Присядь. Я чувствую себя неуютно.
— Правда? А я думала, что тебе нравится чувствовать свое превосходство над другими.
— Нравится. Но не в такой форме.
Марика присела у стола.
— Так почему ты пьешь?
— Потому что мне хочется выпить. Такой ответ тебя устраивает?
— Нет. Потому что я ненавижу, когда ты пьешь. В такие моменты ты невыносим.
Константин вернул рюмку на стол, подцепил пальцем цепочку своего медальона и посмотрел на нее.
— Так что же ты тут делаешь? Ты могла бы пойти спать. Чтобы твой невыносимый муж не мозолил тебе глаза. И чтобы ему — не дай Бог! — не пришло в голову заняться с тобой любовью. Или наш прошлый брак тебя ничему и не научил?
— Похоже, тебя он точно ничему не научил. — Марика достала сигарету из его пачки и закурила. — Я хотела узнать, чем закончился ваш разговор с Яном.
— Это был чисто мужской разговор. К тебе он не имеет никакого отношения. Но, так как я уверен, что он тебе все рассказал, то не вижу смысла что-то добавлять.
— Хорошо. — Она поднялась. — Тогда, с твоего позволения, я приму ванну, а потом пойду спать.
— Я могу присоединиться? С твоего позволения?
Марика покачала головой.
— Ты знаешь, что я отвечу.
— Нет, поэтому и спрашиваю. Итак?
— Я хочу принять ванну в одинчестве, потому что я хочу подумать.