— Куда именно?
— Во Францию. Заодно и проверим, на самом ли деле ты так хорошо говоришь по-французски, как мы все думаем.
— Если честно, у меня нет настроения.
— Зря. Ты бы получил возможность познакомиться с человеком, которого ищешь уже семь дней. С того самого момента, как узнал о смерти своей жены.
— Ты знаешь, кто это?
Константин снял солнцезащитные очки.
— Да, я знаю, кто это. Ну что, с кем ты хотел меня познакомить?
— Я думаю, что это будет самое странное знакомство, которое у тебя когда-либо было.
… Кладбище оказалось пустынным. Именно пустынным, а не пустым — и Константин, и Гилад подумали об этом, не поделившись своими мыслями друг с другом. Здесь было спокойно и тихо — так, как и должно быть в месте, где тесно связаны жизнь и смерть. Они медленно шли по узким дорожкам, минуя аккуратные ряды могил и изучая памятники.
— Ну и ну, тут на самом деле нет ни души, — сказал Гилад, а потом продолжил чуть тише — так, будто смутился и подумал о том, что говорит слишком громко и кому-то мешает: — Что за чушь я несу. Кто тут будет шуметь? Тут и так все умерли…
— Знаешь, почему я не люблю кладбища?
— Потому что зороастрийцам нельзя здесь появляться?
— Каждый раз, когда я сюда прихожу, у меня такое ощущение, будто у меня кто-то стоит за спиной. Почти неуловимое ощущение чьего-то присутствия. Не присутствия людей на похоронной процессии, а другого присутствия. Словно какой-то человек застрял между жизнью и смертью и пытается выбраться, но сам не знает, чего он хочет — жить или умереть. И он просит, чтобы ему помогли. Но эту просьбу слышу только я. И помочь не могу.
Они остановились возле могилы с небольшим памятником из черного мрамора. Могила была окружена небольшим забором и выглядела ухоженной — о ней помнили, и сюда регулярно приходили. Гилад сделал шаг по направлению к могиле.
— Познакомься, — сказал он, обращаясь к Константину. — Это Владимир Гордон. Мой отец.
Константин посмотрел на фото, выгравированное на памятнике.
— Что говорят в таких случаях? — спросил он. — «Я рад знакомству» звучит неуместно…
— Не знаю. В любом случае, теперь вы знакомы. — Он посмотрел на памятник. — Папа, это Константин.
— Ты ему обо мне не расскажешь? Он ведь меня не знает.
— Конечно, знает. Я ему часто о тебе рассказываю.
Гилад сделал еще пару шагов и, осторожно переступив через невысокий забор, положил руку на черный мрамор памятника.
— Ну вот, папа, вы и познакомились. — Гилад помолчал, прислушиваясь к своим мыслям. — Я знаю, что сегодня не суббота, но, надеюсь, ты не в обиде на меня за то, что я потревожил твой покой посреди недели. Просто мне хотелось с тобой поговорить, а в прошлую субботу я не мог придти из-за траура. Наверное, ты уже знаешь, что произошло. Ты всегда знал, что у меня происходит, даже если я об этом не говорил. Помню, я провалил экзамен по математике, а ты позвонил мне и сказал: «Ну что, братец, в математике ты не силен? Ничего, все поправимо. Давай-ка сходим в кино. Экзамен ты сделаешь еще раз, а этот фильм скоро перестанут показывать». Фильм был совсем не смешной, но мы смеялись. — Гилад снова сделал паузу и присел рядом с могилой. — Я хотел сказать тебе, что мне тебя не хватает. В жизни бывают такие моменты, когда мне хочется позвонить тебе и сказать, что я неудачник. И что все у меня идет наперекосяк. И чтобы ты сказал мне: «Это у моего чемпиона все идет наперекосяк? Это другие думают, что у тебя все идет наперекосяк. Потому что у них все идет наперекосяк. А у тебя все отлично». И еще я хотел попросить тебя кое о чем — надеюсь, это тебя не затруднит. Если Кристина рядом с тобой, береги ее. Ночью она сбрасывает одеяло на пол и жалуется, что у нее мерзнут ноги. Если у меня не получилось сберечь ее, то, пожалуйста, постарайся, чтобы она не чувствовала себя одинокой.
Гилад взял с дорожки небольшой камень и положил его на могилу.
— Вот так, папа, — сказал он. — Я люблю тебя. Надеюсь, ты был рад познакомиться с Константином. Честное слово, я ни разу не преувеличил, когда рассказывал тебе о нем.
Константин положил руку ему на плечо.
— Идем, — сказал он. — Мне здесь неуютно.
Гилад поднялся, в последний раз взглянул на могилу, и они направились к выходу с кладбища.
— Давай присядем, — предложил Константин.
Гилад согласно кивнул, и они присели на скамейку возле ворот кладбища.
— Я тебя тоже кое с кем познакомлю, — сказал Константин и, расстегнув цепочку своего медальона, открыл его. — Это свадебное фото моих родителей.
Гилад посмотрел на фотографию красивой темноволосой женщины и мужчины в белом шарфе.