Выше. Выше. Трос скрипел и покачивался на ветру. Сверкающий снег был уже далеко внизу.
Нам оставалось около трети пути к вершине холма, когда Дженни повернулась ко мне. Подбородок её дрогнул, рот исказила уродливая усмешка.
— Мне очень жаль, Эйприл, — сказала она сдавленным, каким-то напряжённым голосом.
— О чём это ты? — не поняла я.
— Мне очень жаль, — повторила Дженни. — Но разве есть у меня выбор?
И прежде чем я успела ответить, Дженни подняла поручень.
Потом она упёрлась обеими руками мне в спину и толкнула вперёд изо всех сил.
Глава 26
— Нееет!
Ужасный вопль вырвался из моего горла, когда я почувствовала, что начинаю падать вниз.
Я высунула руку и схватилась за боковую перекладину. Трос застонал. Сидение покачнулось подо мной.
Издав разгневанный стон, Дженни хотела снова спихнуть меня, но я вовремя уклонилась в сторону. Не рассчитав силы, Дженни чуть было сама не свалилась вниз.
Я успела схватить её за плечи.
— Дженни, что ты делаешь? — в ужасе закричала я. — Зачем? Зачем?
Она начала извиваться что есть силы. Сидение стало раскачиваться ещё сильнее.
— Отпусти! Отпусти! — закричала она, когда мы начали бороться.
Я взглянула вниз. Земля простиралась так далеко там, внизу. Думаю, даже глубокий снег не смягчил бы моё падение.
Я вскрикнула, когда представила себе, как лечу сквозь чистый, холодный воздух. Я услышала стук своего приземления. Услышала хруст своих костей. Увидела, как я растянулась на снегу. Как алая лужица расплылась под моим переломанным телом, заливая белую землю.
— Нет!
Картина в моём сознании придала мне новых сил.
Сидение качалось и наклонялось вперёд, когда мы с Дженни боролись, кричали и стонали.
— Почему Дженни? — спрашивала я снова и снова. — Почему? Почему?
— Потому что ты знаешь о девушке с острова Самнер, Эйприл! — заорала Дженни. — Вот почему!
— А?
Шок от ответа Дженни заставил меня замереть.
Дженни прекратила отчаянные попытки столкнуть меня вниз.
— Ты знаешь о девушке! — пронзительно вскрикнула она дрожащим голосом.
— Но, Дженни…
Она не позволила мне закончить.
— Я поймала твой сигнал, Эйприл, — голубые глаза Дженни прожигали мои. — Когда мы играли в «Правду или расплату». Это был сигнал для меня!
— Что? Сигнал для тебя? — воскликнула я, совершенно напуганная и шокированная. — Нет, Дженни. Нет! Это был сигнал…
— Я поймала твой сигнал, Эйприл! — завизжала Дженни, полностью игнорируя мои слова.
Она положила свои руки на мои плечи, крепко сжала их, но толкать не стала.
— Ты дала мне понять, что знаешь о девушке, разве нет?
Я хотела ей ответить, но Дженни снова оборвала меня.
— Ты сказала мне, что знаешь! Что ж, я не хотела убивать ту девушку, Эйприл! Не хотела! Это был несчастный случай!
Глава 27
Скрип троса над нашими головами был единственным звуком, который я слышала, когда в ужасе уставилась на Дженни. Лыжный подъёмник поднимал нас всё выше, сидение покачивалось всё сильнее.
Но всякое движение остановилось для меня.
Я чувствовала себя застывшей на месте, словно холодная статуя. Небо над нашими головами, мерцающий снег под нами — всё исчезло в холодном сером размытии.
Я ощутила, что всё это время я задерживала дыхание. Я заставила себя дышать, чувствуя, как задрожало сердце в моей груди.
— Как долго ты знаешь всю историю? — спросила Дженни. Её коричневые волосы вылезли из-под шапочки, голубые глаза пронзали меня насквозь.
— Всю историю? — я уставилась на подругу, не в силах ясно мыслить.
Должно быть, я в шоке? Или же я хорошо расслышала, как Дженни сказала, что это она убила ту девушку?
— Кен не переставал видеться с ней, — досадливо произнесла Дженни. Её красивое лицо было искажено гневом и печалью. — Если бы он только захотел перестать видеться с ней.
— Ты имеешь в виду после лета? — удалось мне выдохнуть.
Но Дженни, похоже, меня не услышала. Её глаза отсутствующим взглядом смотрели куда-то прямо вперёд.
— Барбара, — процедила она сквозь зубы. — Так звали её. Барбара. Она жила в Фостер-Миллс.
Я внимательно следила за Дженни. Мне показалось, она разговаривала сама с собой, забыв, что я сидела рядом.
— Барбара. Барбара, — каждый раз, когда Дженни называла это имя, выражение её лица становилось жёстче и печальнее.
— Послушай, Дженни…
Но она не дала мне сказать. Она затерялась где-то в своём гневе, в своих горьких воспоминаниях.