15 марта того же года произведены обыски в один день в разных местах Закавказья: в Тифлисе, Воронцовке, Геокчае, Елизаветполе, Шуше и других местах, но, конечно, безрезультатно в политическом смысле.
Рябошапка в сем же году был сослан из Любомирки под надзор полиции на 5 лет в г. Эривань. Он, на основании циркуляра, дававшего право ссыльным просить выезда за границу навсегда, без права возвращения в Россию, подал прошение о выезде за границу. Но ответ последовал, когда оканчивался уже 5-летний срок ссылки в Эривани. Его послали в Константинополь, а оттуда он переехал в Болгарию, в Софию, где умер 5 февраля 1900 года.
В том же 1894 году старшина Островской волости Васильковского уезда (Киевской губернии) в один прекрасный день, как сообщает «Киевское слово», разослал всем сельским старостам своей волости предписание об обращении штундистов в православие. Меры, предлагаемые им, состояли в том, что сельские старосты должны были собирать штундистов пред богослужениями в известные места и после надлежащего внушения под своим личным наблюдением водить их в церковь, где заставлять их креститься, молиться и, словом, всем своим поведением изображать верующих православных христиан. Но известно, насколько исполнялось предписание волостного старшины во всех селах его волости, но в одном из сел оно вовсе не исполнялось. Это подало повод священнику одного штундистского прихода сделать заявление в подлежащем порядке о неисполнении распоряжения волостного старшины. Когда же это заявление пошло по начальству, то оказалось, что распоряжение волостного старшины, как выходящее из пределов предоставленной ему законом власти, ни для сельских старост, ни для штундистов, не имело никакого обязательного значения, а для самого волостного старшины оно имело значение проступка по должности, именуемого превышением власти. За свое предписание он был, в конце концов, подвергнут трехдневному аресту при полицейском управлении. «Характерно однако, — замечает «Русская жизнь», — что не только старосты, но и священник считали такое насильственное обращение в православие совершенно законным».
Гонение от сельских властей достигло своего апогея в селах Капустенец и Скибенцы Сквирского уезда Бабенской волости. В 1892 году там сельские власти, по распоряжению исправника, посылали женщин и детей на общественные работы. По возвращении же с работ мужчин опять отправляли в ночной обход, а пьяные мужики из православных врывались в дом к женщинам и детям и совершали такие бесчинства, о которых неприлично и говорить. Довольно сказать, что они под предводительством сельского старшины вошли в дом штундиста, обесчестили его беременную жену Ксению, издевались над нею, заставляли ее креститься и прочее. Об этом в свое время доведено было до сведения министра юстиции.
XVI. Гирюсы
С 1890 года правительство стало ссылать административным порядком административно-ссыльных в местечко Гирюсы Елизаветпольской губернии.
Первые административно-ссыльные, присланные туда на Пасху в 1890 году были: из Киева — Созонт Капустинский, из Волынской губернии — Апанчук и Вотюк. Затем в 1892 году в Гирюсах собралось около 40 человек сосланных сюда баптистских проповедников с разных концов России.
В духовном отношении и здесь полиция притесняла и не позволяла собираться вместе, так что сосланные уходили в леса и горы, чтобы вместе помолиться Богу. Некоторых из них, например, Капустинского, перевели в Тертер за то, что у него в квартире собиралось несколько братьев.
Тяжела была жизнь этих страдальцев, работу достать было трудно, потому что жители здесь крайне бедные и уходят сами на сторону на заработки. Некоторые братья перебивались, как могли, пробовали садить арбузы и капусту, но низшие чины полиции приходили ночью и уничтожали плоды их рук. Переписка их подвергалась контролю полиции, и пособия доставлялись лишь окольным путем. Так мучились братья пять лет, до окончания срока их ссылки. Но как велико было их разочарование, когда, по прошествии этих пяти лет, полных лишений и страданий, срок их ссылки продлили еще на три года. Многие не выдержали и бежали в Румынию, иные пойманы были на границе и опять водворены на место их ссылки.
Другой центр для сосланных по суду находился в г. Елизаветполе. Сравнительно с Гирюсами, условия жизни сосланных здесь были несколько легче. Но сосланных не оставляли и здесь в покое. По малейшему подозрению в пропаганде своих идей православным или за попытку собраться и помолиться вместе их ссылали в новое, иногда худшее место. Так ссыльный баптист Степан Зиновьев был переведен из Эривани в одно татарское селение, где он жил в конюшне вместе с буйволами, потому что мусульманин не принял его в свою саклю, где находилась его семья, и однажды татарин едва не убил его.