Только что в «Маунтин Дейри» вошла мать — моя настоящая мать.
Глава 4
Я молилась, чтобы пол внезапно обрушился и поглотил меня целиком, когда Андреа Уоттс, известная также как моя биологическая мать, протопала по выложенному плиткой полу.
Не повезло. Я осталась стоять как вкопанная, пытаясь избежать пронзительного взгляда ее голубых глаз; их знакомый цвет напомнил мне, что технически мы связаны биологией.
Андреа бочком подошла к прилавку рядом с Эштон, проталкивая между ними свою огромную красную сумочку.
— Привет, Кэтрин, — сказала она, слегка запыхавшись. Я съежилась — никто не назвал меня полным именем. Она вежливо кивнула Эштон и Картеру. — Привет... ребята.
Картер пробормотал «Добрый день, мэм» в ответ, прежде чем уйти в туалет. Андреа смотрела на него несколько секунд, прежде чем снова перевести взгляд на Эштон и изобразить взгляд «он милый».
— Добрый день, Андреа, — ответила Эштон слишком громким голосом, одарив ее улыбкой, прежде чем повернуться ко мне с широко раскрытыми глазами и встревоженным выражением на лице. Я схватила тряпку и начала протирать стойку перед ними.
Эштон знала все о моей жизни, поэтому понимала, у Андреа был определенный распорядок дня: она появлялась два или три раза в месяц в доме Ба и Деда на ужин и иногда просила денег, чтобы помочь оплатить счета. Работа офис-менеджером в маркетинговой фирме не покрывала все ее расходы, хотя я не могла не заметить, что на ней был совершенно новый розовый сарафан и танкетки на высокой подошве.
Я усмехнулась про себя и сильнее надавила тряпкой на столешницу, как будто ее появление было чем-то, что я могла стереть из памяти. Женщине было тридцать шесть. Я в миллионный раз задалась вопросом, начнет ли она когда-нибудь вести себя согласно своему возрасту.
Я совершенно не представляла, зачем она пришла. В последний раз я видела Андреа на дне рождения моей двоюродной бабушки Бесси месяц назад. Андреа, как обычно, пришла поздно и ушла рано. Семейные посиделки были не по ее части. Предполагалось, что у меня будет еще две недели, свободные от нее.
— У тебя скоро перерыв? — спросила Андреа, проводя розовыми наманикюренными ногтями по витрине из нержавеющей стали. — Мне нужно с тобой поговорить.
Я отбросила тряпку и пожала плечами. Я не могла припомнить, чтобы Андреа когда-нибудь просила поговорить со мной, а я давно уже не нуждалась в чем-либо от нее. Когда я была ребенком, я пыталась привлечь ее внимание. Я показывала, как научилась на пианино или гитаре, или включала ей песни, которые писала на нашем старом компьютере. Прошло не так уж много времени, прежде чем я поняла, что Андреа никогда по-настоящему мной не интересовалась.
Но теперь она захотела поговорить со мной?
— Я занята, — сказала я, снова беря тряпку и отжимая ее в ладонях.
— Во сколько ты заканчиваешь? — спросила Андреа, взглянув на часы на задней стене магазина. — Я могу вернуться позже, и мы сможем пройтись... по магазинам или еще куда-нибудь. И поболтать.
По магазинам? Должно быть, она действительно отчаялась. Что бы это ни было, не похоже, что она собиралась сдаваться. Но я могла быть такой же упрямой, как и она. В конце концов, технически я ее дочь.
— Не могу, — сказала я, сканируя свой мозг в поисках предлога, чтобы сбежать от нее. — У меня планы после работы. С Эштон. — Эштон энергично кивнула, хотя я ожидала какой-нибудь лекции типа «но-она-твоя-мама» позже.
Губы Андреа сжались в тонкую линию.
— Кейт, это действительно важно.
— Извини, — сказала я, уже поворачиваясь на каблуках. — Мне нужно достать... еще ложек... с подсобки.
Я бросилась через дверь в подсобное помещение. Мои нервы были на пределе, и сильно хотелось что-нибудь пнуть или ударить. Я никак не могла вернуться обратно, пока там была Андреа.
К счастью, я заметила своего коллегу Сайка, надевающего фартук в углу возле шкафчиков для персонала.
— Эй, Сайк, — окликнула я его. — Ты можешь прикрыть меня, я возьму перерыв?
— Без проблем, — ответил Сайк. Он насвистывал веселую мелодию, направляясь к стойке.
Теперь все, что мне нужно было сделать, это спрятаться, пока я не удостоверюсь, что Андреа Уоттс ушла. Я села на коробку с мороженым и стала ждать.
Когда я, наконец, вышла из подсобки двадцать минут спустя, я увидела, что в магазин хлынул поток голодных туристов, и Сайку нужна была моя помощь. Моей мамы нигде не было, как и Эштон с Картером. Мой телефон зазвонил; сообщение от Эштон. Им удалось убедить Андреа, что я застряла с кухонными принадлежностями в подсобке до закрытия.
Взбешенные отдыхающие и их измученные, расстроенные на вид вожатые не давали мне покоя, пока не пришло время возвращаться домой по-настоящему.
Было всего четыре часа, так что летнее солнце все еще стояло высоко в небе. Из-за ярко-желтого шара визит Андреа казался незначительным — в конце концов, она, вероятно, просто хотела рассказать о новом парне. Мне определенно не было интересно об этом слышать. Я натянула солнцезащитные очки на глаза и подставила лицо теплому солнцу. Я вдохнула лето, любуясь пологими склонами зеленых гор Эшвилла.
Конечно, Эшвилл был маленьким, но казался невероятно огромен.
Мой рот медленно скривился, когда я обвела взглядом горизонт. Что я собиралась оставить в прошлом?
Я повернулась к своей машине, и слишком знакомый комок снова скрутил желудок; я заметила Фланелевого мальчика прямо впереди на тротуаре. Мне потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что он небрежно направляется ко мне, футляр с гитарой все еще перекинут через плечо, руки в карманах, словно ему на все наплевать. Как, Картер сказал, его зовут? Рори. Рори Гаррисон.
Узел у меня в животе превратился в грозовую тучу.
— Ты, должно быть, преследуешь меня, — сказал Рори, подходя ближе, его старые кроссовки шаркали по тротуару.
Я фыркнула.
— Я преследую тебя? Умоляю. Все как раз-таки наоборот. Сегодня ты уже второй раз проходишь мимо моего места работы.
Рори указал на дверь «Маунтин Дейри» позади меня.
— Так ты ди-джей и продавец мороженого? Вы, ребята, действительно выпускаете здесь предпринимателей, да? — спросил он.
Я перекинула свои светлые волосы через плечо и вздернула подбородок.
— Мы предпочитаем термин «художники мороженого». — Я указала на значок на своей футболке с надписью «Маунтин Дейри», на котором было написано «ЭКСТРАОРДИНАРНЫЙ ХУДОЖНИК МОРОЖЕНОГО».
— Мои извинения, — сказал Рори, поднимая раскрытые ладони в притворном извинении. — Кстати, я Рори Гаррисон. Подумал, что тебе, вероятно, следует знать мое имя, если собираешься преследовать меня по Эшвиллю все лето.
Я собиралась указать, что уже в курсе как его зовут, но быстро остановила себя — очевидно, этому парню не нужна была помощь с его эго.
— Кейт Уоттс, — сказала я, автоматически протягивая руку, чтобы пожать ему руку, но передумала. Мои бабушка и дедушка привили мне вежливость. Это было впервые, когда меня это возмутило.
Электрическое покалывание пробежало по моей коже, когда его пальцы коснулись моей руки. Я быстро отстранилась, проведя рукой по волосам, чтобы отвлечься.
— Так ты отсюда, из Эшвилла? — спросил он невозмутимо, с тем же небрежным выражением в ярко-зеленых глазах. Тем временем я все еще нервничала после общения с Андреа и разговора с мистером Джи.
— Ага, — медленно произнесла я, пытаясь придумать наименее грубый способ побыстрее закончить разговор, чтобы я могла сесть в свою машину и поехать домой. — Родилась и выросла здесь.
— Я тут на лето, — сказал Рори. — Навещаю своего брата. А я сам из Атланты. — Он слегка выпятил грудь.
— Я однажды была в Атланте, — сказала я. — На школьной экскурсии на первом курсе. Мило. Занятно.
Рори пожал плечами.