Союзная авиация ответила на немецкий вызов только над крупными городами, такими, как Брюссель и Антверпен. Но уже на следующий день союзники готовы были потягаться с немцами за обладание воздухом по всему фронту. Однако немецкие самолеты не появились, чтобы поддержать удар своих наземных сил в направлениях на Динан и Живе.
Впрочем, и самый удар также не последовал. Танковый корпус 6-й немецкой армии СС, не дойдя до своих позиций западнее Рошфор-Амман, остановился, потом (начал поспешно оттягиваться назад и грузиться в эшелоны. Эшелоны уходили на восток. Через несколько дней за ним двинулась вся 6-я армия СС. Уже к 20 января девять из двенадцати эсэсовских дивизий не только покинули пределы Арденн, но и вообще исчезли из поля зрения союзной разведки; остальные дивизии находились на пути от Арденн к Рейну.
Таким образом, сообщение генерала Маршалла в его «Докладе», а также утверждение генерала Брэдли в его «Записках солдата», что 6-я танковая армия СС была разбита американцами в Арденнах, по меньшей мере, не соответствуют действительности. На закрытой пресс-конференции 23 января начальник разведки 21-й группы бригадир Вильяме признал, что 6-я армия после неудачного продвижения на правом фланге ушла из Арденн, не соприкоснувшись с главными силами союзников. А начальник штаба 21-й группы 4 марта заявил, что 6-я танковая армия СС отправилась из Арденн прямо на Восточный фронт. Немецкое командование, по его словам, намеревалось сначала усилить свой Восточный фронт только за счет войск из Италии. Однако в конце декабря, когда немцы обнаружили размах и серьезность советских приготовлений к новому наступлению, оказалось, что итальянские пополнения не смогут прибыть вовремя. Поэтому Гитлеру пришлось отказаться от развития своего успеха в Арденнах и поспешно перебросить 6-ю армию СС, а за ней и другие войска на Восточный фронт — там решалась судьба самой Германии.
Ободренные немецкой остановкой, союзники попытались атаковать немцев с севера. Но наступление 1-й армии ни к чему не привело: оно захлебнулось уже на второй день. На некоторое время установилось полное затишье. И вот это затишье, подобно удару молнии, прорезало сообщение немецкого радио о начале советского зимнего наступления. Пытаясь удержать надвигающийся шквал в возможно большем отдалении от границ самого фашистского логова, гитлеровское командование бросило навстречу Советской Армии все, что могло наскрести на остальных фронтах. Немцам удалось в Арденнах быстро и ловко вытянуть вслед за 6-й 5-ю танковую армию. Ударные части были заменены второсортными войсками: народными гренадерами и штурмовиками.
Союзники погнали их назад, к границам Германии; однако союзное командование по-прежнему не особенно торопилось: на этот раз не только время, но и погода работала на него. В горах выпал снег, ударили необычные для тех мест морозы. Чтобы народные гренадеры и штурмовики не вздумали отступать слишком поспешно, немецкое командование снабдило каждую часть особым эсэсовским заслоном. Такой заслон отступал с установленной скоростью, и эсэсовцам было приказано расстреливать всякого, кто попытается обгонять их. Гренадеры и «народные штурмовики», не обладавшие ничем, кроме громкого имени, устилали своими трупами горные, заваленные снегом дороги и заполняла лагери для военнопленных.
К концу января «арденнское представление», как выражались тогда англичане и американцы, закончилось. Обмороженные и напуганные гренадеры и штурмовики укрылись за линией Зигфрида: старый фронт восстанавливался почти без изменений в прежних очертаниях.
Союзное командование подвело итоги полуторамесячной борьбы: они были далеко не утешительные. 1-я американская армия потеряла более половины своего людского состава, 12-я американская группа лишилась всех своих запасов, накопленных в течение трех месяцев. Моральный и материальный выигрыш был на немецкой стороне. Союзникам осталась в утешение только сомнительная уверенность в том, что немцы не достигли своих целей. Чтобы доказать это, союзная пропаганда стала явно преувеличивать немецкие цели и отодвигать подальше их объекты.