Еще более резко изменилась его оценка роли Советской Армии. Тогда Брэдли признавал огромную помощь, которую оказали союзникам советские вооруженные силы, начав свое зимнее наступление. Теперь он сбрасывает эту помощь со счетов.
Во время «битвы за выступ» и непосредственно после нее англичане и американцы признавали, что Гитлер, предприняв арденнское наступление, преследовал далеко идущие военно-политические цели: устроить союзникам «второй Дюнкерк», заставить их согласиться на заключение перемирия с Германией и даже позволить ей продолжить войну с Советским Союзом. Теперь Брэдли «открыл», что Гитлер преследовал лишь тактические цели. «Успешное наступление в Арденнах, — пишет он в своих «Записках солдата», — могло задержать наше наступление на западном фронте, и немцы получили бы возможность нанести удар Красной Армии, сосредоточившей свои войска на Висле». Второй целью Гитлера, по словам Брэдли, было намерение оказать «психологическое воздействие на население Германии, которое начинало понимать бесперспективность дальнейшей борьбы».[18]
Однако эта оценка намерений германского командования расходится не только с тем, что говорили тогда сами союзники, но и с тем, как оценивало цели этого наступления само верховное командование вермахта. Тогдашний начальник генерального штаба сухопутных сил Германии генерал Гудериан, который был осведомлен о намерениях Гитлера, конечно, лучше, чем Брэдли, касаясь в своих «Воспоминаниях солдата» боев в Арденнах, писал: «В случае удачи этого наступления Гитлер ожидал значительного ослабления западных держав, что предоставило бы ему время для переброски сил на Восточный фронт с целью отражения ожидаемого зимнего наступления русских. Он рассчитывал, таким образом, выиграть время, чтобы разрушить надежды союзников на полную победу, заставить их отказаться от требований безоговорочной капитуляции и склонить к заключению согласованного мира».[19]
Генерал Брэдли дает неправильное описание не только целей немецкого наступления, но и самого наступления и хода боев. Человек, виновный в неудаче союзников, пытается задним числом свалить вину на других. Он находит виновников везде: в своем штабе, который не доложил ему о готовящемся немецком наступлении, в Верховном штабе союзных экспедиционных сил в Европе, где, по его словам, было засилие англичан, и т. п. Он обвиняет Монтгомери, плохую погоду, коварство немцев, которые осмелились воспользоваться американскими запасами вооружений против самих американцев. Он причисляет к виновникам его разгрома в Арденнах и Советскую Армию, хотя сами союзники не вели серьезных и даже просто заметных военных операций почти четыре месяца. Брэдли возмущается тем, что Советская Армия готовилась к зимнему наступлению слишком долго — три месяца. Но Советская Армия приготовилась к этому наступлению и нанесла удар, который привел ее почти к самому сердцу фашистской Германии: подготовка оправдала себя. Подготовка же англо-американских союзников завершилась «битвой за выступ», после которой они не могли начать наступательных операций еще два месяца.
Подводя итоги боев в Арденнах, Брэдли указывает: «В стратегическом отношении отсрочка вела к потере удобного момента для наступления: Красная Армия, наконец, перешла в успешное наступление после трехмесячного перерыва, который продолжался во время нашей битвы в Арденнах. Если бы мы только могли согласовать наше наступление с ударом советских войск, то лишили бы противника возможности маневрировать своими резервами между восточным и западным фронтами».[20]
Раздраженный на всех Брэдли даже после войны не удосужился проверить факты, которые должны были быть известны ему еще тогда: печать и радио союзников немедленно и широко сообщили о большом советском наступлении в Польше, которое началось задолго до фактического окончания боев в Арденнах. Немецкое командование, как это были вынуждены признать сами союзники, начало оттягивать 6-ю танковую армию СС, а за ней и 5-ю танковую армию задолго до конца боев в Арденнах. Немцы были напуганы размахом и темпами советских приготовлений к зимнему наступлению.