— Двое-трое суток…
Ждал следующего вопроса. Будь моим собеседником покойный министр обороны Гречко, он спросил бы: «Каким образом думаешь решать?». То есть он взял бы половину ответственности — если не больше — на себя, утверждая мое решение.
Но Устинов не стал спрашивать, каким образом решаю дело с Гератом, а дал понять мне, что, мол, делай, мил-человек, сам, что ты решил делать, и неси за это ответственность. Сам!
Вот почему в трубке раздалось только одно слово:
— Утверждаю!
Конец связи.
Я проинформировал об обстановке прилетевших из Кабула товарищей. Время терять было нельзя. Они ждали моего решения.
Но к аппарату вызвал меня теперь уже Ю. В. Андропов.
— Как живете-можете, Александр Михайлович? Я только что разговаривал с Дмитрием Федоровичем. Знаю обо всем. Одобряю сроки. Действуйте.
Этот тоже не спросил, как я собираюсь действовать. «Как?» — этот вопрос заслонял, казалось, все небо.
Извинившись, я попросил всех выйти из автобуса, задержав только Черемных. Надо было принять важное решение и взять всю ответственность на себя. Мы сидели и молчали, обмениваясь взглядами и, не раскрывая рта, мыслями. Где же ты, единственно верное решение?..
Сидим. Молчим. Думаем.
Зазвонил телефон. Оба вздрогнули.
— Здравствуй, Александр Михайлович! — голос Огаркова. — Только что я говорил с Константином Устиновичем.
Бог мой, как все завертелось!..
— Он передает тебе привет и сказал, что САМ ждет положительного ответа не позже, чем через двое-трое суток. Ты уяснил, кого я имею в виду.
— Уяснил. Дорогой Николай Васильевич, уяснил. Что мне рекомендуешь делать?
— Тебе виднее. Но что бы ни было, за тебя я постою.
Опять сидим молча. Думаем. Думаем…
Наконец Черемных, догадавшись о моих мыслях, сказал:
— Я знаю о чем вы думаете, Александр Михайлович, и разделяю ваши намерения. За двое суток Герат во что бы то ни стало надо вернуть…
Я почувствовал признательность своему другу за поддержку.
Он продолжил:
— Всей силой подавить! Прижать к земле! Заставить ждать и ждать штурма! Но… — и он дал мне самому принять решение, касающееся этого «но» — на то я и занимаю должность Главного военного советника, чтобы все остающиеся «но» брать на себя.
— Приглашай.
В автобус вернулись все те, кого я ранее попросил выйти.
Как правило, командующий или главнокомандующий свое решение предваряет изложением замысла: чего и каким способом добиться. Затем формулирует само решение, и затем уже ставит задачи. Эта классическая формула не подходила к данной неклассической обстановке.
Я обратился через переводчика к своим коллегам.
— Обстановка тяжелая. Герат практически сдан. Но есть у нас надежда и уверенность за двое-трое суток его очистить. Мы имеем опорные пункты в городе — генерал-губернаторство, радиостанцию и имеем в своем распоряжении достаточно сил — в пределах до двух дивизий под Гератом. Сейчас нужны решительные действия, и для этого — ваше согласие и ваша помощь.
Не зная еще моего решения, не зная о конкретных действиях, все зашумели: мол, согласны, будем действовать. Приказывайте!
— Первое: товарищ Сафронов, организуйте облеты города посменно четверкой, а с 14 часов сегодня и восьмеркой вертолетов, с ведением огня холостыми зарядами в течение всего дня.
Второе: командиру 5-й гвардейской мотострелковой дивизии и командиру 17-й пехотной дивизии сформировать сто боевых групп в составе: танк, два-три бронетранспортера или БМП, 25–35 человек смешанного состава — к утру завтрашнего дня. Ответственные — генералы Шкидченко (по 17-й пехотной дивизии) и Панкратов (по 5-й мотострелковой дивизии).
Третье: в течение дня к наступлению ночи Герат обложить со всех сторон силами 5-й и 17-й дивизий, прикрыв все выходы и входы в Герат.
Четвертое: с наступлением темноты вести мощный непрерывный огонь из всех видов оружия с использованием тысяч осветительных ракет, имитируя атаку на Герат по всему периметру. Заставить моджахедов ждать неминуемого штурма города.
Пятое: с утра — время «Ч» установлю дополнительно — с 24-х направлений, разбив на четыре сектора, эшелонируя в три-четыре эшелона группы, вслед за танком, БТР и БМП — идти по Герату на соединение в центре города у генерал-губернаторства и радиостанции. На выстрел — да простят меня Господь Бог и Аллах — отвечать залпом. Да, залпом!
В выполнении этих задач иметь ввиду главное — избежать кровопролития. Для этого — сегодня днем и вечером разбрасывать листовки следующего содержания: город окружен, моджахеды, сдавайтесь, оружие выбрасывайте за дувалы. Кто будет сопротивляться, подлежит расстрелу на месте, кто сдастся — будет помилован.