Черемных выделяет в распоряжение Ивана Харитоновича необходимые боевые подразделения для охраны колонн с грузами, боевые и транспортные вертолеты для их прикрытия с воздуха. На днях Коломийцев доложил мне, что сформировал отдельный автополк — 100 БТР 60 ПБ (10 рот по 10 БТР) — для перевозки особо важных грузов (на БТР и прицепах) в труднодоступные районы боевых действий. Конечно же, это совместно осуществленная идея «Володи-Вани»!
Иван Харитонович докладывал мне не только о военных делах. Как-то он мне сказал:
— Мой подопечный (понимать надо — начальник тыла ВС ДРА) — самый богатый человек в Афганистане…
— На то он и начальник тыла, — ответил я.
— Не-ет! Не то вы имеете в виду…
— Открой же секрет.
— У него четыре жены… Во-о!
— Невелико богатство. К тому же Коран разрешает мусульманину иметь до четырех жен…
— Богатство в другом. Каждая — каждая! — имеет одиннадцать — одиннадцать! — детей.
— Не может быть! — вырвалось у меня.
— Проверено. Все живы-здоровы. Живут: в Джеллалабаде — Фатьма, в Герате — Эл ала, в Баглане — Софик, в Мазари-Шарифе — Уручаг…
…Если В. П. Черемных в Афганистан командировали из Ленинградского военного округа с должности первого заместителя начальника штаба округа, а Коломийцева И.Х. из Прикарпатского военного округа с должности заместителя командующего округа по тылу — начальника тыла округа, то генерал-лейтенант авиации Сафронов Петр Петрович — старший военный советник при главкоме ВВС и ПВО ВС ДРА генерале Назаре (и мой заместитель по авиации) — прибыл в Афганистан из Сибирского военного округа с должности командующего ВВС округа.
Выше среднего роста, крепыш, русый, с густой, но мало заметной сединой, он казался медлительным в движениях и разговоре с собеседником. Но боевые решения он принимал быстро, точно и расчетливо. Его я ценил как профессионала высокого трудолюбия и скромности. Благодаря его требовательности удавалось поддерживать постоянную боевую готовность афганской боевой и транспортной авиации, боевых и транспортных вертолетов на уровне 70–80 процентов (!). И это — в армии государства, не имеющего своей авиационной промышленности, где техническая культура «соколов неба» низкая, а отношение к эксплуатируемой ими боевой технике — варварское: слетал, отбомбил, сел, а там — как Аллах распорядится…
Как же удавалось Сафронову поддерживать столь значительную часть авиации и вертолетов в постоянной боевой готовности? С помощью Центра он создал и развернул три (!) ремонтно-восстановительных завода на аэродроме Баграм, близ Кабула: один — по обслуживанию и восстановлению (текущий и средний ремонт) истребителей и истребителей-бомбардировщиков; другой — для боевых и транспортных вертолетов; а третий — для восстановления и ремонта наземной техники.
Одновременно на аэродромах Кандагар, Герат, Кундуз, Мазари-Шариф, Джелалабад развернул филиалы этих заводов, выделив туда необходимое количество ремонтников и прочей технической обслуги. Вот так и «ковал» победу в небе Афганистана генерал-лейтенант авиации Советской Армии Сафронов П. П.
…Генералы явно возбуждены результатами тренировки войск на учебном центре 1 АК, шутят, каламбурят, подначивают друг друга. Даже всегда сосредоточенно-замкнутый Сафронов тоже размяк, улыбается, терпя ехидные реплики в его адрес злослова Черемных:
— Это тебе, Петр Петрович, не точечное бомбометание в горах Хаки-Сафед севернее Фарах, это — учения! Точность аптекарская нужна! Имей это в виду!
Я вижу, как побледнел Сафронов, сдерживая свой внутренний гнев. А мне вспомнился эпизод, связанный с Сафроновым…
Однажды, это было примерно в середине декабря 1980 года, после успешных ударов истребителей-бомбардировщиков по прорвавшейся группировке душманов в провинции Нимруз, около аула Хаш, ко мне в кабинет тихо, как побитый, зашел генерал Сафронов и доложил:
— Операция завершена, — и, не спрося разрешения, сел на стул. — Мы — преступники. И первый — я сам!
Сафронов выглядел сильно раздраженным.
— Война — вообще преступление, — попытался я смягчить его настрой.
— Не то… Не то! — И он, быстро встав, ушел из кабинета без разрешения. Я остался в недоумении.
Очень скоро оно рассеялось, когда Черемных доложил мне:
— В районе Хаш били бомбами с игольчатой начинкой…
— Идиоты! — вырвалось у меня.
— Это еще цветочки, — продолжал Черемных.
— Что еще?!
— Помните: в горах Хаки-Сафед разрушили кариезы? Душманы оборудовали в них казармы.
— Да.
— Там применяли бомбы с объемным взрывом…