— Свет летит от Солнца до вашей планеты двадцать три года. Мы летели двадцать пять.
— Ого, — сказал Арне, но вид у него был такой, словно он ни чуточки не верит пилоту. — Врет, — шепнул он мне, — ему самому не больше двадцати пяти.
Пилот взглянул на часы, сказал, что должен возвращаться в ракету, и добавил:
— Если хотите взглянуть, что там внутри, то полезайте. Только осторожно, без баловства.
Мы поднялись вверх по лесенке. Я немного трусил, но Арне влез внутрь, а я не мог отставать от него. Мы увидели вертикальный лаз, в котором можно было перемещаться по скобам, а в стенах открывались дверцы в кабины. В самом низу толстая плита закрывала проход. Пилот сказал, что за ней реактор. Потом пилот оставил нас одних и полез в одну из кабин наверху. Когда он скрылся в кабине, Арне велел мне молчать и полез следом. Потом он заглянул в приоткрытую дверь и быстро съехал вниз.
— Рой, — сказал он тихо, — пилот врет.
— Ну?
— Врет безбожно. Ни с какой он ни с Земли. То, что он говорил об электрах, — чепуха. Если не веришь, погляди сам.
Я немного побледнел от волнения. Но сделал так, как сказал Арне.
Пилот сидел в большом кресле перед панелью большого электра, какого-то супермыслетрона, ворчавшего и блестевшего экранами. На нем была надпись: «Радиостанция». Наверно, так его звали. Я никогда еще не видел электра, который выглядел бы так грозно. Он что-то резко говорил пилоту, а тот все время повторял: «Слушаюсь, командир». И не было никаких сомнений, кто из них подчиняется, а кто приказывает. Я быстро спустился вниз, где ждал Арне.
— А я ему столько наговорил, — сказал Арне, — бежим скорее!
Мы соскользнули по лесенке и бросились бежать сломя голову.