Доктор снова сел за руль.
— Катюша, Петрович вас успел укусить? — спросил он, трогаясь.
— Нет, — чуть испуганно ответила Катюша. — Он в рукав вцепился, а там же утеплитель. Прокусить не смог.
— Тем лучше. Не наркотики это. Сто процентов инфекция. — Док начал размышлять вслух. — Опасно то, что инкубационный период двадцать минут… Надо выяснить, где эти придурки её подхватили. Да, еще связаться с диспетчерской, чтоб они вторую машину предупредили, и сержанта забрали, его этот псих тоже покусал.
Док остановился перед приемным покоем инфекционного отделения.
Инфекционщики быстро выгрузили пострадавшего в аварии и Петровича. Один, в резиновых сапогах, перчатках, и с баллоном на спине, остался обрабатывать машину дезраствором.
— Чего ждём? — спросил он. — Вам тоже внутрь, на дезинфекцию.
Около женской раздевалки жались к стенке две посетительницы клуба. Изнутри по закрытой двери раздавались равномерные удары. Подошедший Миша понял всё без объяснений.
— Много их там? — спросил он.
— Нет, — ответила одна из женщин. — Одна. Но такая же, как и те, наверху.
— Укусила?
— Нет. Мы убежали. Но там наши вещи!
Миша в очередной раз поразился женским представлениям о жизни, и их системе приоритетов.
— Это, парни, — обратился он к подоспевшим Лёхе, Владику и Коле, — там, в раздевалке еще одна, как Серёга. Сможем загнать её в душевую?
— Ну, ладно… — вздохнул Владик, и взял гриф наизготовку.
— Поехали! — скомандовал Миша и открыл дверь.
Несколько минут активной работы грифами, и Владик с Лёхой затолкали тётку в душевую. Миша захлопнул дверь душевой, для пущей убедительности подпёр тяжелым кулером.
— Надеюсь, больше никого.
Женщины, похватав свои вещи, спешно покинули раздевалку.
— Пойду, душ приму, и переоденусь что ли… — сказал Коля, не обращаясь ни к кому конкретно.
— А что, мысль! — поддержал Владик.
Лёха просто кивнул.
— Если что, я в тренерской, — озвучил свои планы Миша, и вышел из раздевалки.
Остальные последовали за ним.
Доктор чувствовал себя немного вымотанным. Полная дезинфекция — проход ультрафиолетовых ламп, дездуша, воздушки, и получение нового комплекта одежды занимала, как минимум час. Но сегодня инфекционщики очень активно занялись привезенными им пациентами, поэтому выехать из инфекционного они с Катюшей смогли лишь через два с половиной часа.
Он вел машину на станцию скорой помощи и желал лишь побыстрее закончить смену. Рядом сидела Катюша. Ей повезло дважды. Помимо того, что она легко отделалась, не заразившись от Петровича, ей выдали новый комплект формы, который был почти впору.
— Восемнадцатая! Восемнадцатая, ответьте! — внезапно ожила рация.
— Восемнадцатая слушает, — ответила в рацию Катюша.
— Богоявленская площадь, два, спортивный клуб имени Гак… Ну, в общем, вы поняли… Клуб за Торговыми рядами.
— Что там? — поинтересовалась Катюша.
— Говорят, бешенство, — ответила диспетчер. — Но вы сами знаете, может быть что угодно.
— Скажи им, что у нас смена заканчивается, и водитель в больнице, — встрял в разговор доктор.
— Вы у меня единственная свободная машина. Все на вызовах. Вообще все. Так что езжайте! Всё, отбой, — диспетчер отключилась.
— Что-то у меня нехорошие предчувствия, — мрачно сказал док, и включил сирену.
Глава 3. Очаг заражения
По обеим сторонам Гостиной улицы стояли два здания-близнеца — длинные Торговые ряды. Они были, наверное, единственным комплексом в городе, который никогда не менял своего предназначения. Уже больше ста шестидесяти лет, с момента постройки на деньги купечества, в Рядах шла торговля. Менялись времена, менялась мода, менялся политический строй, менялись владельцы и арендаторы лавок, лавки становились магазинами, кабаки — ресторанами, менялось всё, но неизменно Ряды продолжали торговать. Сейчас в Торговых Рядах расположились дорогие магазины и не менее дорогие кафе, были мини-отель и кинотеатр, а летом на крыше устанавливали эстраду и играл оркестр. Несмотря на запредельные цены, в рядах всегда было многолюдно. Расположенные в историческом центре, они находились на пересечении любимых маршрутов пешеходных прогулок горожан.
Ресторан «Белый Орёл» сиял огнями в торце здания № 2. Из его огромных окон в полтора человеческих роста был бы виден перекресток Гостиной и Воскресенской, если бы они не были закрыты тяжелыми портьерами. Первый этаж Рядов был практически на уровне тротуара, и если бы окна были открыты, то все прогуливающиеся могли бы наблюдать гостей «Белого Орла». Это было недопустимо для заведения, завсегдатаями которого были представители городской и областной власти, какая бы власть сейчас ни была, и деловых кругов. Для посетителей же, которым был интересен вид из окна, отлично подходил зал на втором этаже ресторана.