Зашедший Коля протиснулся мимо них со Степанычем и снова запустил кофемашину. Непростой малый, но дело с ним иметь можно. А вот кофе явно злоупотребляет.
— Ты смотри!!! — воскликнул Ярик, снял наушники и щелкнул тумблером сбоку от радиостанции.
Из громкоговорителей на комнату обрушилось шипение, скрежет и треск. Девочки, крича, закрыли уши руками. Ярик быстро крутанул рукоятку громкости, снижая звук до приемлемого уровня.
— Извините. Случайно. В общем, это волна милиции.
Глядя на лицо Ярика, Миша ни разу не поверил, что он поставил такой звук случайно. Скорее уж, вымещал свою растерянность на непрошенных гостях.
«Это три-ноль! Диспетчер, ответьте!» — тем временем надрывались громкоговорители. «Их тут не меньше двадцати. Требуется подмога!». «Слышу вас, три-ноль! Делаем всё возможное». «Вниманию всех сотрудников милиции! Вниманию всех сотрудников милиции! Чрезвычайная ситуация. Все отпуска и выходные отменяются. С момента получения данного сообщения все сотрудники милиции обязаны явиться в свое подразделение с табельным оружием для получения дальнейших указаний. Повторяю…»
— Лихо? — спросил Ярик. — Слушайте, что у вояк.
«… обеспечить безопасность периметра вокруг мобильного госпиталя и бесперебойную поставку медикаментов… Внимание! Разыскивается полковник Толмачев Андрей Леонидович. На вид пятьдесят — пятьдесят пять лет, рос сто семьдесят восемь сантиметров, худощавого телосложения. Глаза светлые, нос прямой, губы тонкие, волосы русые. Особых примет нет. Располагающие информацией о местонахождении полковника Толмачева, должны немедленно передать её в комендатуру города, или вышестоящему командиру. В случае обнаружения полковника Толмачева необходимо принять все возможные меры для доставки его в в/ч 03013 или городскую комендатуру. Повторяю…»
— О! — Ярик приглушил звук и обернулся к полковнику. — Не вас ли ищут ненароком?
— Никак нет, — ответил полковник. — Стал бы я в форме ходить, если бы меня искали.
— Логично. — Ярик снова обернулся к радио. — Пожарных слушать будем?
— Ни к чему, — ответил Миша. — Телевизор включи. Интересно, что горожанам говорят.
По телевизору шло интервью с кем-то из областной администрации. Оля фыркнула.
«За истекший период освоено одна целая и шесть десятых миллиона рублей на поддержание дорожного хозяйства, две целых и одна десятая миллиона рублей…» — деревянным голосом говорил представитель администрации, а корреспондент внимал ему с выражением неподдельного и искреннего интереса на лице.
— Тьфу, уроды… — дал краткую характеристику происходящему Миша. Ярик стал крутить ручку переключения каналов. По центральным, привычно для вечера субботы, шли вечные праздничные концерты и развлекательные шоу. Еще один местный канал показывал какую-то удивительно скучную развлекательную программу.
С другой стороны, хорошо, что пока ничего не объявляют. Меньше паники, и намного меньше людей, бегущих из города. А значит, больше шансов. Особенно, если поторопиться.
— Ярик, как насчет такого варианта: с тебя доспехи на всех, с меня — эвакуация в безопасное место под Мценском, и штатное место радиста отряда?
— И автомат!
Он еще и торгуется!
— Нет автоматов, — ответил Миша. — Если умеешь пользоваться, так и быть, дам револьвер. Только определяйся сейчас, времени уже нет.
— Ща, минуту.
Ярик взял подзорную трубу, протолкнулся к выходу из комнаты. Миша пошел за ним. На кухне Ярик вышел на балкон, приложил к глазу трубу. Пару минут смотрел через трубу на город. До них доносились выстрелы, отзвуки сирен, и, неожиданно, музыка.
— Довольно хреново, — констатировал Ярик, закончив осмотр. — Там несколько пожаров. А в пепельнице вообще мясорубка идёт. Глянь!
Ярик протянул Мише трубу.
Пепельницей в Орле прозвали открытый амфитеатр в детском парке за характерную форму. Летом в нем постоянно устраивались различные концерты, шоу, конкурсы и прочее развлекалово. С Ярикова балкона пепельница была видна как на ладони. Сегодня там, видимо, был концерт. Прожектора, освещающие амфитеатр и сцену вращались, мигали, меняли цвета. На сцене в луже крови лежала девушка. Короткая блестящая юбочка еле прикрывала загорелые бёдра, одно из которых ел мертвяк в чрезмерно яркой рубашке. Тоже, наверное, артист. Был.
В самом амфитеатре царил ад кромешный. В лучах прожекторов, посреди залитых кровью скамеек, несколько разрозненных групп молодых людей отбивались от наседавших мертвяков. Другие пытались сбежать поодиночке, огибая наступающих.
Неуклюжие мертвяки спотыкались о скамейки, заваливались, падали со ступенек, скатываясь к самой сцене, но поднимались, и шли к живым. У стоящей неподалёку «Победы» с мигалками, спиной к спине стояли два милиционера, и палили по наступающим мёртвым. Неожиданно прекратив стрельбу, они запрыгнули в машину, и, взвыв сиреной, рванули вниз, к набережной, сбивая шагающих по дороге мертвецов.