В ангаре № 6 хранился запас противогазов, костюмов радиационной и химической защиты, фильтров воды и воздуха, и других вещей, до которых обычно никому не бывает дела. Для повседневной службы они не нужны, а своровать и продать их некому. Поэтому, «шестой» у рядового состава не вызывал интереса.
Между тем, в ангар № 6 с завидной регулярностью заезжали командные УАЗы и подвозились разные грузы. Эта активность была чрезмерной для места, где хранятся противогазы, но всем было наплевать. У рядового и младшего офицерского состава своих забот было предостаточно, а старшие офицеры были хорошо проинструктированы.
В шестом ангаре, в самом конце, закрытый стеллажами с фильтрами, находился лифт. Лифтовая шахта спускалась на сто сорок метров под землю, достигая нижней точки обширного подземного комплекса сооружений.
В зале совещаний на предпоследнем, четвертом уровне комплекса, шесть старших офицеров, представлявших войска биохимзащиты, медицинские войска, и внутренние войска, а также человек в штатском из госбеза, обсуждали сложившуюся ситуацию.
Только идиот мог подумать, что исчезновение полковника Толмачева не связано с объявлением карантина и «оранжевого уровня» опасности медиками, разворачиванием полевого госпиталя ГО, и вызовом всех сотрудников милиции из-за внезапно зашкалившего уровня насилия в городе.
Также, слишком оптимистичным было бы полагать, что имеющимися средствами возможно остановить эпидемию. Перепроверка данных исследований Толмачева, показала, что не существует способов лечить заражение. И не существует других эффективных методов остановить распространение эпидемии, кроме уничтожения всех носителей вируса.
Скорость распространения пугала. Группа полковника Толмачева, похоже, разработал самое эффективное биологическое оружие на планете. Сам Толмачев после этого умудрился исчезнуть.
Задача найти полковника была второстепенной по сравнению с задачей локализации и ликвидации очага эпидемии. А ликвидировать очаг, похоже, можно было лишь одним способом. Шестеро офицеров, будучи прагматиками, согласились с предложением госбезовца действовать по плану «Б», несмотря на то, что этот способ здорово напоминал эффектное самоубийство.
Человек в штатском поднялся на третий уровень, в защищенную комнату для связи, и вызвал Москву. В комиссариате уже ждали его звонка, и сразу перевели на руководство. Главный, выслушав человека в штатском, согласился с предложением действовать по плану «Б», и приказал человеку в штатском ни в коем случае не покидать комплекс до дальнейшего распоряжения.
Владик вышел из автобуса, и огляделся. На минус первом уровне Сталепрокатной высотки было неожиданно пустынно для вечера субботы. Вызванный лифт тоже был пуст. Но, пока Владик поднимался на Маринкин двадцать шестой, он успел обзавестись несколькими попутчиками. К счастью, они не проявляли излишнего любопытства, хотя и проводили удивленными взглядами, когда Владик выходил из лифта.
На двадцать шестом всё было как всегда. Владик быстрым шагом пролетел по проспект-коридору, стараясь не привлекать внимания немногочисленных прохожих. В одном из боковых ответвлений ему послышались крики, но останавливаться он не стал. Нельзя было терять время.
У двери Маринкиной квартиры он несколько раз глубоко вздохнул, поправил плащ, с грехом пополам прикрывающий гатлинг, и нажал на кнопку звонка. За дверью послышались шаги, глазок потемнел, Владик приветственно замахал пятернёй. Дверь открылась.
— Привет, Владик! — сказала Тамара Георгиевна, мама Марины, явно желавшая ощутить себя тёщей. Обернулась и крикнула вглубь квартиры: — Марина! К тебе Владик пришёл!
Вот засада! Про Маринкиных родителей Владик как-то не подумал. Но деваться некуда, придется брать их с собой, и надеяться, что они не будут уж очень активно есть его мозг. С Тамарой Георгиевной и Владимиром Максимовичем он был знаком уже пару лет, но всё их общение ограничивалось обычно приветствиями, и редкими, пару раз в год, семейными торжествами, на которые приглашали и Владика.
— Пойдем, Владик! Ты как раз к чаю. Ой… Что это у тебя? — Тамара Георгиевна заметила ТГ.
— Это пулемет. Не пугайтесь, Тамара Георгиевна, он не опасен. — Владику были ни к чему охи и ахи, проще было соврать. — Я приехал, чтобы забрать вас на дачу.
Владик прошел на кухню, присел на заскрипевший под его ста десятью угловой диванчик, и аккуратно прислонил к стенке рядом ТГ. Тамара Георгиевна поставила перед ним чашку с чаем.
— Но зачем? Тем более, сейчас уже вечер.
— Надо. В городе эпидемия. Болезнь опасная. Я сам видел несколько умерших. Это не шутка. Надо уезжать, пока есть возможность. У меня на даче вполне можно пересидеть, пока здесь порядок не наведут.