— Боевая тревога объявлена, весь офицерский состав, находящийся вне части, вызван по тревоге, расчетное время прибытия — лейтенант взглянул на часы, — эээ… двадцать три минуты. Рядовой состав поднят. Ожидаем ваших приказаний.
— Так, первое, капитанов всех кораблей ко мне на совещание прямо сейчас, или по факту прибытия. Второе, техникам подготовить все суда к боевому вылету. Третье, всем экипажам занять свои места, быть в полной боевой готовности. Четвертое, связиста ко мне в кабинет, со всеми приборами, и шифровальщика. Всё понятно?
— Так точно.
— Выполняй!
Лейтенант сорвался к телефону. Полковник с майором поднялись на второй этаж, оставив дежурного яростно накручивать диск телефонного аппарата.
Несмотря на то, что первые подземные уровни высоток всегда служили остановками общественного транспорта, автобусов в столь поздний час не было. На уровне не было вообще никакого транспорта, зато шлялись несколько мёртвых. Заметив отряд, они двинулись к людям. Они всегда к людям идут. Наверное, им чего-то не хватает.
Маша вытащила «Беретту» из кобуры на бедре, но её руку удержал этот здоровенный Витёк.
— Не надо, — тихо сказал он, — Они на шум идут, по ходу.
Оу! Проблеск рационального мышления у машины для поднимания штанги. Маша с интересом взглянула на Витька, аккуратно убрала «Беретту». Приблизила лицо вплотную к лицу Витька, глядя ему прямо в глаза.
— Сделай это тихо, о, мой герой! — медленно произнесла она, понизив голос, и придав ему тем самым бешеную сексуальность. Качок залился краской, отвернулся, и направился к мертвым людям, вытаскивая из-за пояса палку с тяжелым набалдашником.
Мужчины такие предсказуемые. А этот вообще забавный. Маша улыбнулась, вспомнив, как зарделось его лицо.
Оля, стоявшая неподалеку, нетерпеливо притоптывала ножкой, и вглядывалась в полумрак уровня. К ней подошел молодой парень, с которым Маша столкнулась в коридоре клуба. Всего несколько часов назад, а такое впечатление, что в прошлой жизни.
Они тихо перекинулись парой фраз. Оля повернулась к Мише:
— Миш… Ты же подождешь нас с автобусом? Внизу мы машину теперь не заберем.
— Подожду, договорились же. Слушай, может вам вообще добежать до стройки? На улице было более-менее свободно. Я боюсь, если автобус подгоню к какому-нибудь входу — толпа задавит. Видела же, что внизу творится. Странно, что здесь нет никого…
— Так ночь же!
— А, ну да…
— Слушайте, значит вот это рация — вклинился в разговор сумасшедший танков дружок Ярик — Она настроена. Вот этак кнопка — включить. Нажимаете эту, говорите сюда. Отпускаете — слушаете. Вторая такая у нас. Бьёт километра на два, так что сможем и связаться, и скоординироваться.
— Ты чего раньше молчал?! — воскликнул Миша.
— Не было необходимости, — пожал Ярик плечами.
— И что ты еще с собой таскаешь?
— Ну… — сделал неопределенный жест Ярик, — много всякого.
Маша догадывалась, что за «много всякого» таскает с собой этот тип. И почему-то была уверена, что это «всякое» Ярику в ближайшее время не понадобится.
Мертвецы, маячившие в глубине уровня, наконец, дошли до места остановки отряда. Витёк как-то буднично размозжил голову одному, потом другому. Сделал шаг в сторону, и стал ждать следующих.
Маша отдала ему должное. Настоящий мужчина, что сказал, то и сделал. Спокойно, и не препираясь попусту. Жаль, что тупой, как штанга, зато исполнительный. Ну почему так бывает, что на одно хорошее качество мужчины приходится с десяток плохих? Как с ними жизнь строить? Маша вздохнула.
Оля все еще не отставала от Миши:
— То есть, мы связываемся, и вы говорите, где вы нас ждете?
— Да, Оль, договорились же.
— Миш… Может, пойдёшь с нами?
— Оль, мы уже обо всем договорились. Решение принято. Обсуждению не подлежит. Не трать время попусту.
Оля вздохнула. Жаль девочку, хорошая, и так расстраивается. Понятно, у неё родители там. Люди пожилые, а с ними идти через весь дом. Опасно это. Не дай бог, еще не вернутся. Маша тогда с ума сойдет от скуки, не с этой же докторшей колхозной дружить. И девица с ресепшна тоже никакая. А парень, который идет с Олей, единственный достойный вариант во всей этой компании. Вроде бы даже говорил, что в Москве живет. Решение было очевидно. Маша подошла к Оле, приобняла её за плечи.
— Оля, не переживай, я тоже с тобой пойду, — негромко сказала она. — Я стреляю хорошо, со мной ничего не страшно будет. Поняла?
Оля кивнула. Маша наклонилась почти к её уху:
— Оля, скажи, у тебя зеркальце есть с собой?
Из-за всех перипетий, приключившихся с ней сегодня, Маша забыла про свою сумочку. Она осталась или в раздевалке клуба, или в машине. Ну и как теперь идти по высотке, где наверняка будут встречаться прохожие, и все будут смотреть, а она даже не представляет, как выглядит.