Позади Катюша подобрала чемоданчик полковника и направилась к ним. По её лицу катились слёзы. Док и Степаныч медленно отступали к воротам, держа дистанцию от приближающихся мертвых.
Строитель выскочил из-за контейнеров, и резво подбежал к воротам.
— Живыэ! Живыэ! — бормотал он, возясь с замком и разматывая цепи, — Заходитэ!
В приоткрытую створку ворот просочился Ярик, за ним Катюша. Витёк отодвинул створку вместе со строителем чуть дальше, расширяя проход, иначе бы застрял. Миша дождался, пока в ворота не зайдут Степаныч с Доком, и последним оказался на стройплощадке.
Мужик в спецовке заматывал цепью створки ворот, бормоча что-то с диким акцентом. Видно было, что он сильно расстроен.
— К забору нэ подходитэ! Я электрычество сэйчас включаэ. — сказал он, закрывая замок, и бегом рванул к контейнерам.
— Он тут совсем один что ли? — почесал голову Ярик.
Точнее, поскреб шлем железной перчаткой. Ругнулся, снял шлем, и осторожно, кончиками пальцев, поводил по затылку вверх-вниз.
— Да кто ж его знает? — ответил Миша. — Мне вот интересно, ключи от автобуса у него есть?
Из-за Юли Миша не сильно-то и расстроился. То есть, девчонка была не плохая, но дура, конечно. Такие могут проблем создать — не разгребешь.
А мертвяки с Покровской наконец-то дошли до ворот. Первый, схватившийся за прутья, отлетел назад дымясь так же, как и Юля. Вспыхнул второй. Остальные же толпились на площадке, но к воротам не приближались.
Только этого не хватало!
— Обратили внимание? — тихо спросил подошедший Док.
— Угу. Обратил. И это мне вообще не нравится, — мрачно ответил Миша.
— Ну… Надеюсь, бегать они не научатся, — то ли пошутил, то ли серьезно сказал Док. В этом плане его не поймёшь.
Кстати! Где там наши бегают?
— Ярик! Рация же у тебя?
Ярик кивнул.
— Свяжись с нашими, как там они.
— Окей. — Ярик снял с Дока сумку, выудил оттуда рацию, на что-то нажал, — Николай, прием! Слышите меня?
«Вот ты другого момента не мог найти!!!» — прохрипела рация, — «Ах ты ж ё…»
Два выстрела заглушили конец фразы, и передача оборвалась. Из динамика слышался лишь ровный шум.
Глава 6. Высотки
Сборы заняли больше времени, чем рассчитывал Владик. Сначала Маринка с её мамой упаковали всё, что можно, включая купальники, лыжные ботинки, и прочие неимоверно важные шмотки. Владик просто не уследил за ними, общаясь с Максимычем на кухне. Пришлось разочаровать женщин, сообщив, что в несколько заходов вывозить вещи крайне рискованно, а «по минимуму» означает «как можно меньше», а не весь гардероб плюс бабушкино наследство, как им могло показаться. Переупаковка тоже заняла немалое время, хотя Владик с присоединившимся Максимычем поторапливали собирающихся дам, как умели.
Из квартиры они вышли ближе к ночи, зато почти налегке. Две относительно небольшие сумки несла Маринка, еще одну — её мама. Владимир Максимович от переноски сумок отказался под предлогом необходимости держать руки свободными. Мало ли какие больные по коридорам шастают.
Владик всучил Максимычу одну из своих гантельных булав, чтобы охранял во всеоружии, а не только свободными руками. Сам же повесил гатлинг за спину, и накинул сверху плащ, снова превратившись в горбуна-киборга. Оставшуюся булаву не стал затыкать за пояс, а нёс в руке, логично рассудив, что уж ему ночью в полутёмных коридорах вопросов никто задавать не станет.
Идя по проспект-коридору к лифтовой, они почти никого не встретили. Лишь спугнули поддатую парочку, прилипшую к стене. В полумраке Витьку показалось, что одна из ног дамы покоилась на плече её спутника, но разглядывать подробности он счел бестактным. А вот Максимыч, не страдавший чрезмерной культурностью, громко сообщил в пространство, что нормальные люди сначала девушку домой приводят, а уж потом развлекают. Парочка, видимо вняв голосу Маринкиного папы, быстро, но неровно направилась куда-то вглубь одного из боковых коридоров.
На лифтовой площадке в ожидании стояли несколько человек. Толстая тётка без устали тыкала в светящуюся оранжевым кнопку вызова. Головой бы ещё постучала. Владик подавил в себе желание сказать ей, что нажимай — не нажимай, а лифт быстрей не приедет. Видел он таких, только дай повод, хай поднимет на все окрестности. А привлекать к себе внимание Владику сейчас было вовсе без надобности.