Маша выхватила «Беретту» и пальнула в упор в голову зомби. Того отбросило назад, из лифта.
— Закрывай!!!
Оля жала на кнопку закрывания дверей, створки начали сходиться, но очень медленно. В проем протиснулась рука, и стала слепо шарить по сторонам. Маша выстрелила в проем. Потом еще и ещё. Грохот выстрелов в небольшом почти закрытом пространстве бил по перепонкам. Рука скрылась, створки дверей сошлись вместе.
— Выйдем на втором и спустимся по лестнице в дальнем конце, — на ходу перекроила план Оля.
Лифт дернулся вверх, и, пройдя немного, остановился. Двери распахнулись.
— Вы вверх, вниз?
Молодая, очень приличного вида пара удивленно оглядывала выходящих из лифта. Мужчина в костюме-тройке, небрежно накинутом плаще, и шляпе держал под руку элегантно одетую даму примерно одного возраста с Олей. Два дорогих чемодана натуральной кожи стояли у ног мужчины.
— Мы выходим. — Оля чуть запнулась, встретившись взглядом с холеным мужчиной. — Не надо ехать вниз. Там на площадке очень много мертвецов. И на втором парковочном тоже.
— Кого? — иронично переспросила дама.
— Э… Зараженных. — Оля уже и забыла, что далеко не все жители города в курсе реальной ситуации.
Мужчина повернул голову, следя за вышедшей из лифта Машей. Его спутница дернула его руку.
— Очень хорошо, — произнесла она. — Нам как раз на первый парковочный.
Родители вывели из лифта Колю.
— Не надо. — Оля решила отговорить пару от самоубийственной затеи. — Внизу их очень много. А вдруг они вообще на всех нижних уровнях?
— Девушка, вы говорите чушь! — перебила её дама. — Не знаю, на каком маскараде вы были, но надо же и меру знать. Олежек, поехали!
Дама зашла в лифт. Её спутник со вздохом поднял чемоданы, и пошел вслед за ней.
— Стойте! — Оля хотела было предложить паре пойти с ними, но двери лифта уже закрылись.
— Оля, ты идешь? — привлек её внимание папин голос.
— А? Да, конечно…
Оля поравнялась с Машей. Размеренным неторопливым шагом они двинулись по проспект-коридору.
Выйдя в широкое ущелье проспект-коридора Лёха притормозил, чтоб оглядеться, и оценить обстановку. За последние полчаса ощущение алкогольного кутежа, никогда не покидавшее это место, сменилось настроением полного отвязного угара прощальной вечеринки перед концом света.
Проспект-коридор был наполнен криками, звуками музыки, звоном бьющихся стекол, и воем мертвых. Сквозняк поднимал с пола и гнал по коридору пыль, обрывки бумаги, пластиковые пакеты. По коридору, наступая на валяющийся на полу мусор, хаотично носились люди, и медленно ходили немногочисленные мертвецы.
Из дверей ближайшего клуба с воплями выскакивали чрезмерно активные, разгоряченные, а то и просто невменяемые посетители. Более-менее адекватные старались убраться подальше, остальные вели себя очень по-разному, в соответствии с одномоментными причудами своих затуманенных мозгов.
Чуть поодаль, у входа в пивную, группа молодых людей держала оборону от троих зомби. «Розочки» из разбитых бутылок никакого впечатления на мертвяков не производили, судя по изрезанным мордам зомби и продолжающейся атаке. Сбитые с ног мертвые поднимались, и снова шли ко входу в пивняк.
— Лена, держись за мной, — принял серьезный тон Лёха. Леночка кивнула.
Вытащив из-под плаща «моссберг», Лёха вышел в проспект-коридор, рассудив, что вооруженный мужик сейчас не самое захватывающее для обитателей высотки зрелище. Леночка шла рядом, приотстав на полшага.
Остановившись у пивняка, Лёха вскинул ружье, и выстрелил почти в упор в голову одного из мертвых. Тело рухнуло на землю.
— Пацаны, бейте им в голову. Или шеи сворачивайте. По-другому на них не действует.
Молодежь, не прекратившая драку при звуке выстрела, принялась бить двоих оставшихся мертвяков, на этот раз, целя в головы.
Лёха оставил им возможность самостоятельно разбираться со своими проблемами, и рванул дальше по коридору. Леночка, испуганно озираясь, шла вплотную за ним. Они быстро шагали, огибая медлительных зомби, обходя драки, и уворачиваясь от несущихся, ничего не соображающих от страха, алкоголя, а может и наркотиков, людей.
Не доходя до лифтовой площадки, Лёха понял, что пора искать обходные пути. В столпотворении у лифтов агрессивные живые долбили агрессивных мертвых, а те, в свою очередь, нападали на всё живое, до которого могли дотянуться. Вопли дерущихся разлетались дальше, чем брызги крови. Пол площадки был одной сплошной кровавой лужей.