Колонна Тульской Краснознамённой Гвардейской Бронемашинной Дивизии с максимально возможной скоростью неслась в сторону Орла. Её сопровождали четыре «Победы» Госавтоинспекции, мигая проблесковыми маячками.
Колонна состояла из десяти тягачей с платформами на двенадцать БШХ, по шесть с каждой стороны, оптимальное средство доставки в сложившейся ситуации. Командованием было принято решение оставить тяжелую бронетехнику в расположении дивизии, так как для выполнения задания танки и САУ вовсе были не нужны. Гоняться за больными по лесам, холмам и полям намного удобнее на шагоходах БШХ — лёгких двуногих боевых машинах, которые изначально заточены под ведение боевых действий на пересеченной местности.
Трехпалые металлические ноги шагающего шасси БШХ, здорово напоминающие задние лапы тираннозавров, поднимали на четырехметровую высоту яйцеобразную рубку, рассчитанную на экипаж из двух человек: водителя-механика, и стрелка-наводчика. Рубка БШХ могла свободно вращаться вокруг своей оси, обеспечивая возможность ведения огня на все 360 градусов. В режиме транспортировки БШХ «сидели» на платформах, сложив ноги в вывернутых назад «суставах». При необходимости, машины могли соскочить с платформы, попросту оборвав фиксирующие транспортировочные ремни. Однако, в отсутствие непосредственно боевых действий, такие методы, мягко говоря, не приветствовались.
Еще два тягача в середине колонны везли блестящие серебристые прицепы без окон, и с наглухо задраенными дверями в задней части. «Подарки из космоса», как их сразу окрестил кто-то из дивизионных острословов, были переброшены в расположение дивизии двумя огромными грузовыми дирижаблями, и сопровождались приказом доставить их к месту выполнения боевого задания, обеспечив полную сохранность. Ожидалось, что к моменту их прибытия, туда же доставят геликоптерами какой-то особый взвод биохимзащиты.
Замкомдив Тульской Бронемашинной полковник Зальтон Иван Генрихович сидел на месте стрелка-наводчика в одном из двух командных шагоходов, внешне отличавшихся от обычного шоха лишь парой дополнительных антенн. Он держал постоянную радиосвязь с комдивом генерал-майором Ивановым, находившимся во втором командном шохе на следующей платформе. В отличие от многих других родов войск армии РСФ, у бронемашинных в бой шли все — начиная от рядовых, и заканчивая старшим командным составом.
Конечно, боевое задание здорово отличалось от всего того, к чему готовился состав на частых учениях. К моменту получения приказа Зальтон уже был в курсе происходивших в Орле событий. Его старый друг, нынче руководящий Орловским областным штабом ГО, отзвонился по секретной линии, рассказал то немногое, что знал об эпидемии, и многое о начавшемся бардаке, а в конце попросил помощи. Естественно, Зальтон не стал отказывать, организовал разрешение на бессрочное размещение приятеля в одной из свободных квартир офицерских домов рядом с расположением дивизии. Потом проинструктировал адьютанта, чтобы тот встретил и разместил гостей. А сам рванул в штаб, чувствуя, что для них совсем скоро появится работа.
Предчувствия оказались верными. Приказ пришел почти сразу же, как Зальтон появился в штабе. В целях пресечения распространения эпидемии крайне опасного смертельного заболевания, личному составу дивизии предписывалось обеспечить соблюдение карантинной зоны вокруг города Орла. Проще говоря, не выпускать никого из больных. Для выполнения приказа разрешалось использовать любые (подчеркнуто) методы. Количество возможных жертв среди гражданского населения не имело значения.
Поэтому шохи были набиты под завязку. Стандартное вооружение БШХ состояло из двух ТГ по обе стороны рубки и двух гранатометов. Каждый из шохов был обеспечен полными основным и дополнительным комплектами боеприпасов. При необходимости, дополнительные боеприпасы могли быть доставлены к месту выполнения боевого задания в течение двух часов.
Планировалось, что летуны из Липецкого полка сделают огненное кольцо вокруг города, оставив лишь выезд на север, по Е-95, который им и предстояло закупорить. В приказе не было ни слова о том, что больные разбегутся во все стороны через полтора суток, когда прогорит напалм, и остынет территория кольца. Зальтон даже думать не хотел, почему. Ответ и так был очевиден.
В шлемофоне щелкнуло.
— Иван Генрихович, проезжаем Мценск, готовность полчаса, — вышел на связь комдив Иванов.
— Принял.
Зальтон щелкнул рычажком, переключаясь на канал командиров батальонов.