Мужчина щелчком отбросил окурок на проезжую часть, захлопнул крышку багажника, сел в «Победу» и аккуратно отъехал от тротуара.
Полк завершал формирование огненного кольца вокруг Орла. В реальности кольцо, конечно, больше напоминало овал, или веретено, но, вне зависимости от формы, свою функцию выполняло исправно, блокируя все возможные выходы из зараженного города.
Шесть судов с востока и шесть судов с запада шли навстречу друг другу, чтобы замкнуть кольцо в районе Московского шоссе — трассы, ведущей на север, на Москву. Внизу, под толстыми телами дирижаблей тянулась непреодолимая ни для кого огненная полоса, шириной в пятьдесят метров.
На экраны перед командирским креслом транслировались картинки с носовых и кормовых камер. Собственно, кормовая камера показывала широкую огненную дорогу, остававшуюся за ними. А в поле зрения носовой показалась трасса — последняя, еще не перекрытая.
По шести полосам на север мчались легковушки, промелькнула пара грузовиков, и, чуть медленнее, тяжелый, похоже, набитый под завязку желтый автобус. Повезло вам, кто бы там ни был, на пару минут позже, и все, попали бы под раздачу.
— «Константин Рокоссовский» докладывает, точка встречи в пределах прямой видимости, — доложил офицер связи.
Воронцов кивнул. Всё по плану.
— Товарищ старший лейтенант, установите связь с генштабом, приоритет и секретность максимальные.
— Так точно, — старлей рысью помчался выполнять приказ.
Из генштаба так никаких указаний не поступало, и Воронцов решил сам выйти на связь, хотя понимал и мизерность шансов, и риск для карьеры.
Спустя несколько минут его полк соединился над точкой сбора. То, что совсем недавно назад было автострадой, сейчас превратилось в пылающий ад. По обеим сторонам огненной полосы плавился асфальт, занимались деревья, автомобили и люди, на свою беду оказавшиеся в опасной близости к кольцу.
Воронцов отвернулся от экранов, и прошел в отдельную, звукоизолированную рубку, предназначенную для секретной связи.
— Полковник Воронцов на проводе, товарищ главнокомандующий, — сказал он своему собеседнику на том конце. — Формирование изолирующего кольца завершено. Есть ли какие-то коррективы к полученному приказу?
— Нет. Корректив нет, — ответил ему тихий голос, — Выполняйте приказ.
— Так точно.
— Держитесь там, товарищи, — неожиданно добавил тихий голос.
Вот что значит штатский на высшей государственной должности. Нормальный командир не позволил бы себе выказывать слабость перед подчиненными, тем более в таких условиях.
Воронцов вышел из рубки связи. Ожидавший его старлей-связист вытянулся по струнке.
— Товарищ старший лейтенант, приказ командирам судов — вскрыть конверты. Передавайте.
— Так точно, — лейтенант сорвался с места.
Вот теперь всё.
— Приготовиться к перестроению! — скомандовал Воронцов. — Порядок — клин. Флагман на острие. Направление — восток, далее вдоль периметра.
На мостике стало чуть оживленнее. Приказ разнесся по кораблю, по всем судам полка, означая, что боевая задача еще не выполнена, а наоборот, самая работа только начинается.
В темном небе двенадцать судов начали строиться журавлиным клином за «Александром Суворовым» по сто раз отработанному и теоретически, и на практике порядку.
— Средний вперед, — скомандовал Воронцов. — Начать бомбардировку.
Клин шириной в километр двинулся вдоль внутренней границы периметра, сбрасывая заряженные Напалмом-LT бомбы на умирающие, бьющиеся в панике и агонии окраины города.
На экранах показалось изображение первой высотки, попавшее в зону видимости носовой камеры. Воронцов сверился с детальной картой города. Высотка Сталепрокатного завода. Одна из самых больших в Орле. Высоты хватает, сверху накроет, но для разрушения потребуются не только «зажигалки» но и «бункер бастеры». Впрочем, тут уже оружейники сами разберутся, не хватало ему еще вдаваться в эти детали.
Бомбы падали на город, оставляя за собой широкую полосу огня. Взрывные волны несли разрушение всему в радиусе пятидесяти метров, и в чуть большем радиусе волна раскаленного воздуха выжигала все, что могло гореть. А за ней шли волны от бомб, сбрасываемых следующим дирижаблем, не оставляя шансов ни живым, ни мертвым.
Западная сторона Сталепрокатной высотки занялась огнем. Башня причального шпиля с неизвестно как оказавшимися на ней людьми накренилась, и стала медленно заваливаться в сторону падающих бомб, на уже горящую, разрушающуюся часть здания. Крошечные фигурки людей срывались со шпиля вниз, и вспыхивали, не успевая долететь до жадных языков пламени.