Николай Долгополов
«Правда полковника Абеля»
БЕЗ ПРЕДИСЛОВИЯ НЕ ОБОЙТИСЬ
Почему публикация этой книги о советском разведчике-нелегале Абеле стала вообще возможной? Да потому, что годы все-таки идут, и даже в абсолютно закрытой для мира внешней разведке существуют сроки давности.
Какие? Кто знает, да и кто скажет. У моих собеседников, помогавших работать над публикацией, вопрос вызывал лишь саркастическую улыбку. Профессионалы разведки терпеливо разъясняли мне, журналисту, что ниточки из прошлого почти всегда тянутся к настоящему. Пролетали войны, десятилетия и эпохи, а люди, в глубочайшей тайне вершившие благородное дело разведки, если и уходили из этой жизни, то все же не исчезали из нее бесследно. Оставляли потомков, сообщников или, если хотите, соратников. Некоторые из моих героев живут относительно спокойно в далеких и близких державах, а то и в центре Москвы. И подвергать их устоявшийся жизненный цикл новым испытаниям-проверкам не вправе никто.
Но разве не долг современников вспомнить и тех, кто помог многострадальной нашей России выстоять и обрести ядерное равенство с Западом? Назовем же, наконец, сотворенное Абелем Рудольфом Ивановичем простыми и понятными всем словами. Долгие годы он нелегально работал в США. Возглавлял сеть разведчиков, которых в Штатах потом заклеймили «русскими атомными шпионами».
Шаг за шагом я постигал немыслимое, однако им с друзьями свершенное. Познакомился с его дочерью Эвелин. Встречался с полковником Службы внешней разведки (СВР) Дмитрием Петровичем Тарасовым, который вызволял Абеля из американской тюрьмы, а потом трудился вместе с ним в Москве. Представился уникальнейший случай и подробно побеседовать со старшим офицером Управления СВР, который некоторым образом считает себя продолжателем дела Абеля.
Стараниями и авторитетом моей родной газеты «Комсомольской правды», где тружусь почти четверть века, в мое распоряжение были предоставлены совершенно секретные архивные материалы. Удалось установить личность человека — истинного Рудольфа Ивановича Абеля, имя которого резидент советской разведки взял при аресте в Нью-Йорке.
Дальше — больше. Поиск-ниточка привела к раскрытию еще одной тайны. Мне удалось около четырех часов проговорить незадолго до его кончины с Питером Крогером — он же Моррис Коэн. И если опять-таки следовать правилам, взятым мною при написании этой книги, и называть вещи сугубо именами собственными, то именно он, Моррис, вместе с женой Лесли и похитил для нас чертежи американской атомной бомбы. О чем только не вспоминал американец, ведомый резидентом Абелем. Тут приоткрылись такие глубины, что о некоторых из них поведать тебе, читатель, мне в этом столетии, конечно же, не удастся. Но и приведенного в этой книге вполне достаточно для того, чтобы начисто переписать некоторые главы в уже устоявшейся было истории мировых спецслужб.
Бесспорно, эта работа-поиск была бы обречена на провал, если бы не товарищеская и безвозмездная помощь старшего офицера одного из управлений СВР. Имени его по, надеюсь, понятным причинам, не привожу, а благодарность прошу принять великую. Он не только организовывал мои встречи, добывал архивные материалы, но и присутствовал при некоторых беседах, поощряя иногда столь неразговорчивых собеседников к возможной — в таких обстоятельствах — откровенности.
Особая благодарность легендарному разведчику, Герою России Владимиру Борисовичу Барковскому: наши беседы длились часами. Благодарю и полковника СВР Юрия Сергеевича Соколова — связника Абеля и Коэнов.
Уверен, что читателю станет понятным, как же работали советские нелегалы и их агенты-помощники — граждане других государств. А чтобы сравнить методы разведдеятельности «наших» и «чужих», я привожу в этом сборнике и достаточно смелые высказывания и откровения экс-генерального директора Секретной службы Франции Пьера Мариона, с которым волею судьбы не раз виделся и даже нарушал режим в славном городе Париже.
Ну а теперь — к главному герою — Абелю. И июля 1903 года в семье обрусевшего немца Генриха Матвеевича Фишера родился мальчик. Так как профессиональный революционер-большевик Генрих Фишер был в те годы выслан в Англию, то и рожать его молодой жене Любе пришлось не в родном Саратове, а в британском городе Ньюкасле-на-Тайне. Родители, влюбленные в революцию и великого Шекспира, назвали сынишку Вильямом.
Однако мальчику предстояло стать в этой жизни отнюдь не шекспироведом. Точнейшую характеристику его профессиональным качествам дал директор Федерального бюро расследований Эдгар Гувер: «Упорная охота за мастером шпионажа полковником Рудольфом Ивановичем Абелем является одним из самых замечательных дел в нашем активе…» А директор ЦРУ Аллен Даллес добавил в строку биографии еще один лестный штрих: «Я бы хотел, чтобы мы имели таких трех-четырех человек, как Абель, в Москве».