Но риторический вопрос — были агенты, не были? — задается и поныне. Я не хочу и не собираюсь оскорблять память павших. Единственных, насколько мне известно, советских агентов, закончивших жизнь на плахе и не выдавших никого из товарищей. Но сколько же доказательств заставляют (еще раз отдав дань глубочайшего уважения Розенбергам) признать: да, были. Поклон им в пояс, в ноги, куда угодно. Убежденные коммунисты и антифашисты. Идеологические соратники и несгибаемые бойцы, они оставались верными стране, в которой никогда не были и ради которой отдали жизнь до последнего вздоха. Ни один сотрудник Службы внешней разведки не поддержит этого моего «да» не то что полуутвердительным кивком, но даже и пожатием плеч.
Или я ошибаюсь, и нашим детям-внукам придется все-таки подождать до 2020 года? Что ж, хорошо бы дожить. Хорошо бы!
ПЕРСЕЙ ВСПЛЫЛ В БРИТАНСКИХ ВОДАХ?
Моррис Коэн и Владимир Барковский ошибаясь в своих утверждениях? Оба уверяли меня, иго никто и никогда не узнает, кто же скрывался под кличкой Персей. Именно он передал Леонтине Коэн ценнейшие чертежи из Лос-Аламоса. Считается, будто Персей cooбщил важнейшие данные о запуске денной реакция в атомной бомбе. Он же, якобы, раскрыл для Курчатова секрет обогащения урана. Венцом карьеры стала информация о точной дате первого испытания атомной бомбы.
Есть довольно расхожая версия о том, что именно Коэн и завербовал Персея. Ее мне излагал с некоторыми экивоками и сам Моррис. В 1996 г. версия разрушилась, не выдержав проверки временем. Американцы, как я уже писал в этой книге, все же обнародовали четко доказанное: ежи во многом расшифровали коды советской разведки. Что Розенберги… В Штатах уверены: жив еще один из самых главных участников тех событий — доктор Теодор (Тед) Эдвин Холл по кличке Персей.
Ему в 1996 году исполнилось 70. Американец, биофизик, муж преподавательницы итальянского и русского языков по имени Джоан и отец троих детей. Живет в Англии неподалеку от Кембриджа, где мирно преподавал биофизику до выхода на пенсию. У него рак желудка и болезнь Паркинсона. Он не собирается возвращаться на родину, в США, предпочитая оставаться в маленьком английском кирпичном ломике. Да и опасно: в годы войны Холл занимался такой деятельностью, по которой срок давности, согласно американским законам, не ограничен.
Почему его считают Персеем, и как он стал им? Был членом Лиги коммунистической молодежи и гениальным студентом. Диплом Гарварда (яал получен уже в девятнадцать. Голова, напичканная знаниями. Мысли о всеобщем равенстве и ненависть к фашизму. Как полагают в Штатах, с агентом НКВД американским журналистом Сержем Курнакоффым его свел товарищ по Лиге и общежитию. Судя по расшифрованным радиоперехватам, это произошло где-то в 1944-м. Журналист, получив добро из Москвы на вербовку молодого, даже юного ученого из Лос-Аламоса, передал его Джулиусу Розенбергу. А тот, в свою очередь, свел с руководителем «Волонтеров» Моррисом Коэном. Помимо Персея, новому агенту присвоили и другую кличку — Млад. Наверное, по аналогии с его юным возрастом. Молодой.
Когда в 1950 г. часть кодов с трудом, но все же расшифровали, на молодого биофизика пала первая тень. Через год агенты ФБР допрашивали его по подозрению в шпионаже. Вряд ли Холла не арестовали тогда за нехваткой улик, как пытаются теперь представить дело американцы. Скорее, не хотели вспугнуть остальных шпионов, боялись выдать себя: ведь советские разведкоды по-прежнему действовали. Как, впрочем, и советские агенты. А Персей на допросе держался твердо. Сержа Курнакоффа, чью фотокарточку ему тыкали под нос фэбээровцы, опознавать отказался дважды.
Наверное, эта твердость и смущала. Ведь Фукс сознался довольно быстро. Розенберги, как и Холл, все отрицали, однако улик против них было побольше, чем против молодого гения. На стул усадили их, второстепенных действующих лиц, а один из главных героев этого шпионского дела века отделался относительно легко. ФБР взяло его под надзор. Думается, что к тому времени и связи с советской разведкой были заморожены, да и оперативной ценности Холл для россиян уже не представлял. Это косвенно подтверждается и высказываниями Барковского. Ученый действительно переехал в другой город, трудился в Чикагском университете.