— Как вы считаете, Эймс — самая крупная фигура из работавших на нас американцев?
— Из того, что мы имели в ЦРУ, пожалуй.
— Если вернуться в суровую действительность, как еще привлекаете помощников?
— Хитростью можно. Сказать, например, что мы строим капитализм, у нас не слишком, получается, трудно, помогите будущей капиталистической стране. Потом, учтите, для некоторых идеи социализма не умерли.
— Это для кого же?
— Вокруг определенных партий, хотя многие левые изменились, всегда существует актив. Люди исповедуют свои идеалы, к ним тянутся. А бывают совсем странные случаи. Приходит человек и открытым текстом сообщает: попал в тяжелую финансовую ситуацию. Даю сведений на 30 тысяч долларов, а через полгода все возвращаю.
— Ну, уж если на 30 тысяч продал, то он ваш на всю жизнь?
— Совсем не обязательно. Встречаемся, договариваемся, сколько он нам за эти 30 тысяч должен дать. Попадаются такие индивиды, мечтающие насолить своему непосредственному начальству, передавая информацию именно нам. Некоторые приходят из чисто авантюристических соображений. Хотят самовыразиться именно таким необычным способом. Да при передаче секретных сведений может быть все, что только угодно. Не только психологические или материальные моменты. Мы, например, знакомы с человеком какое-то время, прониклись взаимной симпатией, никакой вербовки не было, но сошлись характерами, душа в душу — и он начинает работать. Я не уверен, что вы поймете.
— Все же попытаюсь.
— Искусство разведчика в том и заключается, чтобы пробудить в человеке мотив для сотрудничества. Укрепить, развить его, договориться. Очень непростая цепь непредсказуемых событий. Тем более что приходится иметь дело с гражданином из другого мира, продуктом совсем иного воспитания. У него свои ценности. Как его повернуть в нашу сторону? Страшно нелегко, но тем интереснее.
— Но это же опасно: а если арест, высылка?
— Когда я работаю под дипломатической крышей, то рискую лишь тем, что меня вышибут из страны. Больше ничем. Но сама борьба с неизвестным — это для разведчика увлекательнейший процесс: познание новых людей, характеров, планов, намерений, суждений. Чем ваш потенциальный союзник дышит? Что его волнует, и против чего он восстает? Что нравится, а что вызывает протест? Это все — предмет изучения. А результаты исследования в конечном итоге определяют наш к нему подход — с чем подойти, что предложить и попросить.
— И все же у вас нет впечатления, что многие, с вами сотрудяжчающяе, быстро попадают под колпак? И за рубежом, и здесь, в России, постоянно происходят какие-то утечки, кого-то сдают перебежчики, невозвращенцы…
— Мы всегда находились под колпаком. И сейчас под ним же. Наша задача — из-под этого колпака выползти, и чтоб американцы не видели, что мы делаем. Поверьте, удается. Но, к великому сожалению, в стране нашей образовался обширнейший вербовочный контингент для иностранных разведок. Есть предатели, которые торгуют секретами из чисто вражеских соображений — в пику своим обидчикам, мстя кому-то. Есть и люди, которым надо кормить семьи, а торговать нечем, кроме того, что лежит на столе: бедолаги идут на крайние меры. Вот две категории, они и становятся добычей для иностранных разведок.
— В ваших славах слышится сочувствие.
— Какое сочувствие? Но среда для вербовки стала более благоприятной. Некоторые бедствуют. Довольно крупные инженеры, ученые-бедолаги. И они подчас сами ищут контакта с их разведкой.
— Есть еще одна теория: якобы провалы наших агентов и разведчиков за рубежом, особенно в Штатах и Англин, связаны с фантастическими дешифровальными машинами-компьютерами. Им, якобы, по силам быстро испробовать чуть не миллиарды вариантов я выдать расшифровку.
— Здесь слишком много дилетантизма. Данных о том, что они кого-то взяли, расшифровав наши коды, у меня нет.
— А когда бежали ваши сотрудники-шнфровальщики?
— Не совсем наши — военные из ГРУ. Попала к ним и обгоревшая кодовая книжка — финны передали.
— У Службы внешней разведки и ГРУ разные коды?
— Конечно. Совершенно разные. И терминология, и направления работы. Но мы целиком сменили все шифровальные системы на — я бы сказал — непробиваемые. Но вы правы в одном: идет борьба разведок. Такая же, как битва между броней и снарядом. И сражение это — вечное.
СЕКРЕТЫ ЧУЖИХ СЕКРЕТНЫХ СЛУЖБ