После того, как она спустилась на несколько ступенек, резкий голос Самюэля остановил её движение. Схватившись за перила, она по-прежнему смотрела перед собой, отказываясь обернуться и посмотреть на него. Его слова дошли до неё, громкие и чёткие:
- Я оценю, если ты вспомнишь, что персонал использует «чёрную» лестницу.
Когда Мари предпочла не отвечать, Самюэль подобрался поближе, спустившись на несколько ступенек:
- Я к тебе обращаюсь.
Её глаза выстрелили осколками ненависти сквозь влагу, которую она пролила за женщину, оставшуюся наверху.
- Я могу уверить вас, что я вас услышала. Вы хотели бы, чтобы я поднялась для того, чтобы могла вновь спуститься?
- Я хочу, чтобы ты поднялась для того, чтобы ты могла выполнить задание, которое моя жена дала тебе.
Мари отвернулась и, шумно выдохнув, продолжила свой спуск. На этот раз он остановил её движение, крепко схватив за её правую руку, когда встал на её пути.
-У моего отца много важных дел на его работе, и ему не нужно ещё и заботиться о трудоустройстве слуг.
Сильное ударение, сделанное им на последнем слове, не осталось незамеченным.
Мари с вызовом вздёрнула подборок. Она прямо посмотрела в глаза Самюэля.
- Я в курсе его забот.
- О, неужели?
Она ничего не должна Самюэлю. Но, тем не менее, она надеялась, что её знание остановит его нападки, хотя бы на мгновение.
- Да, твой отец сейчас на встрече с мистером Клаусоном и мистером Мэтьюсом. Именно поэтому он не смог присутствовать здесь во время осмотра доктора. Однако он планирует быть дома, как только сможет. Ваш сын также будет тут.
Самюэль хмыкнул:
- Да, полагаю, правду говорят. Если ты хочешь знать всё о человеке, - он сделал паузу, - раздели с ним подушку.
Мари вырвала свою руку и попыталась обойти преграду, которую создал Самюэль. Призмы света и цвета продолжали танцевать на полу далеко внизу.
- Мы хотим, чтобы ты убралась до того, как он вернётся домой.
И это не было просьбой.
Мари снова развернулась.
- Я не покину этот дом до тех пор, пока ваш отец не попросит меня об этом.
- То есть ты на самом деле полагаешь, что останешься после того, как моя мать уйдёт?
- Я думаю, вы не уважаете свою мать, говоря о ней так, как будто она уже на небесах.
Его ярость была вызвана несколькими источниками. Болезнь его матери и надвигающаяся смерть были несправедливы. Она заслуживала гораздо больше, чем получила. Она заслуживала любовь и доброту, что-то, что Самюэль не мог представить, она когда-либо получала со стороны его тирана-отца. Пока он смотрел на тщеславное выражение лица Мари, он хотел стереть его с её аккуратненького личика насильственным путём. Он никогда не бил женщину, но он испытывал сомнение по поводу настоящего статуса этой женщины. Веря, что она была ничем иным, как шлюхой-золотоискательницей, Самюэль задавался вопросом, как Натаниэль мог быть обманут этой сукой. Самюэль пришёл к выводу, что это произошло из-за увеличивающегося стресса внутри Корпорации Роулз и ухудшения здоровья Шаррон. Борясь со своими выходящими из-под контроля инстинктами, он снова дотянулся до её руки:
- Я не уважаю её, когда ты трахаешь моего …
Входная дверь открылась, и призмы рассеялись в потоке света. Громкие, злые голоса Самюэля и Мари отражались в огромном фойе и выше. Внимание Натаниэля и Антона сразу же выхватило двух людей, стоящих на середине парадной лестницы.
Громкий голос Натаниэля перекрыл два голоса, идущих сверху. Он увидел покрытое слезами лицо своей любви и угрожающее выражение лица своего сына:
- Что, черт возьми, происходит??
Он наблюдал за тем, как лицо Мари обратилось к нему с выражением явного облегчения.
Следующее мгновение оно будет проигрываться в его голове снова и снова. Рука Самюэля держала руку Мари. Она развернулась в сторону Натаниэля. Антон кинулся вперёд, как будто предчувствовал будущее. Аманда появилась у перил сверху, по-видимому, чтобы узнать, что за переполох. Но нет, как это ни прискорбно, у неё была своя собственная задача. Голос его невестки разнёсся по фойе:
- Доктор сказал, что мы все должны собраться в комнате Шаррон; время практически пришло.