Обычно в такой замечательный день как сегодня она выходила прогуляться. Ежедневные прогулки давали ей возможность подышать свежим воздухом, получить дозу физической нагрузки и посмотреть город. Они приводили ее в такие места, которые она бы не увидела, будь на машине. На удивление, в слежке Фила было что-то вселяющее уверенность. Его вездесущность вселяла в нее уверенность, как тогда с камерами в Айове. Она могла бы сосредоточиться на негативной стороне аспекта или найти удовольствие в положительных моментах. Клэр была уверена: Тони не знает, что они с Филом общались. Тем не менее, если её что-то напугает, она знает, что Филипп Роуч рядом. Вдыхая аромат одеколона Тони, Клэр понимала, что Фил справится с любым преступником, кроме своего работодателя.
И это стало очевидно после ухода Фила из ресторана. Клэр сделала мысленную пометку задать ему этот вопрос. Вскоре мысли стали слишком расплывчатыми и ускользающими. Её внимание вновь переключилось на пейзаж за окном. Голубизна неба таяла в пурпурном оттенке гор, расплываясь в вихре цвета до тех пор, пока её глаза больше не могли фокусироваться. В конце концов, поддавшись огромной тяжести век, Клэр закрыла глаза от света и цвета. Её мысли поглотила темнота. Ей необходимо немного поспать, всё остальное может подождать.
Клэр пыталась проснуться; но разве возможно выбраться из сна? Вернулся тот самый сон, что и прошлой ночью. Он снова казался таким реальным. Ну почему её подсознание дает ей просто поспать?
Все началось с голоса Тони, просачивающегося сквозь туман:
- Обхвати меня за шею.
Указание не было требовательным, но она все же старалась изо всех сил ему противостоять. Он бесстрашно контролировал её движения. Не словами, которым она могла бы противостоять. Нет, он манипулировал её мыслями и действиями самым коварным убедительным средством – поцелуем; его тёплые полные губы соприкоснулись с её ртом. Здравомыслие растворилось в тумане её призрачного состояния. Тони не нужно было повторять свою просьбу, её руки сами сомкнулись вокруг его шеи. Её послушание было вознаграждено ещё одним поцелуем, более горячим, более сладким. Потом мир покачнулся. У Клэр появилось ощущение, что Тони поднял её, или она, возможно, плыла. Такое же может происходить во сне, не так ли? Даже в одной песне есть строчка: «В о сне наши ноги никогда не касаются земли». Клэр убедила себя, что всё это происходит не в реальности.
Она видела, как он ушёл, и закрыла дверь. Ведь так?
Убеждая себя, что это лишь фантазия, Клэр уткнулась носом ему в грудь и позволила иллюзии его сильных, но, тем не менее, нежных рук пронести её через всю квартиру. Знакомые виды расплывчато пронеслись у неё перед глазами. Это из-за состояния сна или скорости, с которой они прошли? Клэр закрыла глаза и примирилась с путешествием, предвкушая место прибытия.
Каким-то образом она оказалась на своей кровати. Когда она в два часа дня просыпалась, то не расправляла постельное бельё и одеяло. Расстеленные мягкие простыни при соприкосновении с её кожей были прохладными. Он нежно вынул заколку из её волос, позволив золотисто-каштановым прядям упасть волнами на мягкую подушку. Вещь за вещью исчезала её одежда. Она подчинялась простым приказам:
- Подними руки над головой.
Её безразмерная футболка с лёгкостью снялась через голову, за ней последовал топ. Клэр простонала, когда прохладный воздух заставил её соски сжаться. Её физическая реакция не осталась незамеченной. Его нежные пальцы тут же легонько погладили твёрдые бусинки. Закрыв глаза, с поднятыми над головой руками она выгнула спину и выставила вперед свою чувствительную грудь. Она жаждала большего.
Следующими стали её штаны для йоги, легко соскользнувшие с лодыжек и выставившие напоказ её чёрные кружевные трусики. Едва видимый материал был слабым препятствием на пути к месту назначения. Но ее пронзила молния паники, как лёд на раскалённой коже. Мурашки выступили на ногах и руках. Внезапная тревога усилила всё, начиная от звука их дыхания до прикосновения его рук. Маленькое кружевное препятствие было ещё одним прямым нарушением его правил. Она наблюдала за выражением его лица, пока его пальцы изучали деликатный наряд. В центре, несколькими сантиметрами ниже её пупка, располагался чёрный атласный бантик. Его сильные руки обвили её бёдра, в то время как пальцы играли с крошечным украшением. Она была подарком – даром, завёрнутым только для него. Он не произнёс ни слова, но его грудь вздымалась и опадала, а дыхание стало более глубоким. Клэр вздохнула с облегчением, когда его губы поползли вверх, превращаясь в красивую дьявольскую усмешку.