— Постой, это неправильно, ты вовсе не должна это делать.
— Но я хочу, меня так влечет к тебе. — Она обхватила мою шею, пытаясь снова поцеловать. Я лишь успел подставить ей свою щеку. — Я поняла, прости. Я не подумала. Ведь, возможно, ты этого не хочешь. Возможно, ты идеален, и у тебя этого не было даже в мыслях. Что ж, тогда ты еще лучше, чем я думала, я не достойна тебя. Прости, я несу какой-то бред. Хочешь, чтобы я ушла?
— На самом деле — да. Это все неправильно.
— Да. Ты прав… Я оставлю сигареты. Еще раз спасибо тебе за все. И… Прости меня. Вот мой номер. — Она протянула мне визитку. Екатерина Лестова, отдел маркетинга. Компания по дистрибуции какого-то алкоголя. — Позвони, если захочешь меня увидеть или пообщаться.
— Да, окей, конечно, — нахмурив брови, ответил я. Девушка пошла в мою комнату и начала переодеваться. Спустя пять минут мы уже стояли возле двери.
— Пока.
Она обняла меня, резко повернулась и ушла. Я запер дверь и сел, прислонившись к ней спиной. Опустив голову в ладони, я протер глаза и, выдохнув, встал. Какое-то сумасшествие. Мой телефон, куда я его засунул? Наверное, в джинсах. Да, так и было. Не было ни одного пропущенного звонка, ни одного сообщения.
Я сделал себе еще один кофе и снова закурил. Было только одно место, которое помогло бы мне сейчас забыться. Это небольшая городская лужа, которая протекала мимо Национальной библиотеки, затем уходила в канализацию и возвращалась обратно. В том месте, на противоположенной стороне от библиотеки, была одна лавочка, которая так сильно меня привлекала. Могучий старый дуб, который раскинул свои массивные ветви в разные стороны, прятал ее под собой. Они дополняли друг друга: эта лавка и дуб, будто были одного возраста, хотя, конечно же, дуб был намного старше. Метрах в трех от лавки была эта лужица. Требовалось спуститься с небольшой горки, чтобы попасть к лавке, а там уже можно наблюдать уток. Я приходил сюда довольно редко, всегда жалея, что не делаю это чаще. Людей там почти никогда не было. По левую сторону был довольно оживленный трафик, но я никогда не замечал его, слишком далеко были мои мысли. Я всегда был так сосредоточен. Всегда о чем-то думал. Я окончательно решил пойти туда.
Следующий месяц длился как год: учеба, дом, вечерние пробежки, ленивая готовка ужина и все в таком духе. Еще я начал курить. С Гарри мы не виделись, даже не списывались и не созванивались. «Вот они, друзья», — думалось мне.
Размеренный ритм моей жизни начинал меня раздражать, мне хотелось какого-то драйва. Каждое воскресенье я приезжал к пруду, ставил машину и прогуливался вокруг него. Я садился на берег, смотрел вдаль, снова вставал и бродил туда-сюда. Все эти действия разбавлял никотиновый дым. Я бродил по городу, заходил в разные кафе, попивая кофе, или жуя что-нибудь, наблюдал за людьми. Встречался со старыми знакомыми, а их можно было пересчитать по пальцам одной руки. В общем, разбавлял свой досуг, как мог.
Прошел март, затем наступил апрель. Девятое число, мой день рождения. Мне исполнялось двадцать два. Я лежал в кровати, а рядом вибрировал телефон. Немногочисленные родные в лице двоюродных братьев, бабушек и дяди названивали мне, пытаясь поздравить с праздником и пожелать банальных вещей. Я лежал и думал о своем возрасте. Двадцать два — это много? Наверно, нет, а, возможно, я просто себя успокаиваю. К этому событию можно относиться по-разному. Кто-то считает день рождения праздником и отмечает с размахом. Кто-то ведет себя скромнее и проводит этот день в кругу семьи и близких друзей. Есть и те, кто вовсе его не отмечают, увиливают от поздравлений и подарков. Некоторые люди считают это вовсе не праздником, а проклятьем, приближением смерти, приближением старости.
Последний звонок был в девять часов вечера. Звонил отец. Удивительно, последние два дня рождения он вообще забывал меня поздравить. Ненависть, которую я испытывал к этому человеку с самого детства и до окончания школы, сменило равнодушие. Он ушел от мамы в Международный женский день, когда она, будучи еще студенткой лингвистического университета, нянчилась со мной и посещала учебу. «Мужской поступок». По крайней мере, я всегда себе так говорил, в моей голове не укладывалась, как вообще можно было так поступить. Сейчас у него своя семья — жена, дочь. Он высокопоставленный военный, перечисляет раз в месяц деньги на мой счет в банке. Когда я был моложе, категорически отказывался от них, но мама внушила мне, что не стоит отказываться от этой помощи — гордым сыт не будешь. Так и повелось. Наш разговор продлился с минуту.
— Привет.
— Привет.
— С днем рождения, Абель.
— Спасибо.
— Ты уже совсем большой.
— Ага.
— Я как-нибудь заеду к тебе или пересечемся в городе, поужинаем, вот только разгребусь с делами, — Он всегда так говорил, сколько себя помню.
— Да, конечно.— Ну ладно, мой подарок будет лежать у тебя на счете.
— Хорошо. Пока.
— Пока.
Возможно, в этот диалог можно было вставить проявление интереса к моей жизни или к его с моей стороны, но никто из нас этого не сделал. Заниматься притворством я не любил. И вещами, которые мне были по боку, не интересовался.
В принципе так и прошел этот «праздник». Дома с бутылкой вина, наедине, я размышлял о том, что стал на год старше, о том, чего успел добиться за этот год, о том, каким будет следующий. Уснул я на диване, где и сидел.
Апрель для меня всегда был некой границей между зимой и летом. В этом городе весна обычно начиналась в мае и заканчивалась в июле. Лето начиналось в июле и заканчивалось в августе. В общем, погода здесь никогда не радовала. И те короткие мгновения тепла были самыми драгоценными. Мое настроение всегда начинало улучшаться с приходом солнца. Оно менялось в геометрической прогрессии с отметкой температуры на термометре. Хоть апрель и был прохладным, все равно уже было легче. Тестостерон в моем организме зашкаливал, уровень энергии поднимался до предела. Мои вены на руках снова стали просматриваться, нет, не просматриваться, они бросались в глаза. Некоторым это не нравилось, но, в основном большинство, наоборот, притягивало. Впереди была защита дипломной работы, окончание университета. От Гарри не было вестей.
========== Славный денёк ==========
23 апреля 2018 года.
В тот день я увидел сон: дом возле океана. Снаружи он был окрашен в белый и голубой. Дорожка из брусчатки длиной примерно в десять метров, маленький белый забор и сад. Везде росли цветы. За забором был спуск, а метрах в пятидесяти — пляж и океан. Сон быстро улетучивался из моего сознания. Я пытался вспомнить как можно больше деталей, но чем сильнее я напрягал свою память, тем мутнее становилась общая картинка.