Я отправился к пруду. Сколько я там пробыл, уже не помню. Зато отчетливо помню свое удивленное лицо, когда возле подъезда увидел сидящего Гарри.
— Привет. Абель. — Гарри встал и поравнялся со мной.
— Чего тебе?
— Можно я войду?
— Не знаю, наверное, можно. — Я повернулся к нему спиной и побрел в подъезд. Дверь закрылась. Мы зашли в квартиру.
— Абель, я хотел извиниться. Я был не прав.
— Серьезно? И тебе понадобился почти месяц, чтобы осознать это? Мне не нужны твои извинения. Ты пришел для этого? Тогда ты прощен, можешь жить спокойно. — Я был жутко зол на него. Мне хотелось выместить всю злобу и обиду, которую я испытывал на протяжении этого времени, прямо сейчас.
— Абель, прости. Мне жаль, что так вышло… Я действительно перебрал. Проснувшись утром, осознал, что наделал. Мне стало так тошно. Я возненавидел самого себя. Глядя в зеркало, я не узнал отражения. Мне было стыдно. Я просто не мог тебе позвонить, думал, ты презираешь меня. — Гарри следовал за мной, осторожно передвигаясь по квартире и обращаясь к моей спине.
— Презираю? Возможно, так и было. Но сейчас все изменилось. Мне все равно. У тебя своя жизнь, у меня своя. — Мы зашли на кухню, и я встал напротив столешницы.
— То есть мое общество тебе неприятно?
— То есть да.
— Абель… — Гарри засунул руки в карманы и шмыгнул носом. — Не гони меня, пожалуйста. Я изменился. Я понял, что одинок. Вокруг нет никого. Все, кто меня окружает, — притворщики. — Он облокотился спиной о стену и скрестил руки на груди. — Я сменил номер телефона. Удалил все страницы в социальных сетях. Я пытаюсь начать все заново. Никто не высказывал своего мнения, когда был рядом со мной. Все мне поддакивали, кроме тебя, Абель, моего лучшего друга. Пожалуйста, не отворачивайся от меня, кроме тебя у меня, по сути, никого и нет. — Его глаза были полны раскаяния и страха. — Отец живет работой, мама уже давно выбрала амплуа светской дамы и успешно исполняет эту роль. Никто меня не знает так, как ты. Не отворачивайся от меня.
— Да ты хоть понимаешь, каково было мне?! Все эти взгляды, эта девушка, которая заикалась от страха, и ты. Ты — Гарри, «друг», который орал, чтобы я убирался отсюда перед глазам всех этих зевак! — Я ударил рукой по столешнице, а затем громко вздохнул.
— Прости. Прости, Абель. Я, я не знаю, что на меня нашло. Черт, — Гарри взялся руками за голову.
— Ладно, Гарри. Это будет нам уроком. Я прощаю тебя, я тоже по тебе скучал. Хоть ты и мудак, но ты мой друг.
Он подошел ко мне и крепко обнял, я в ответ постучал его по спине, но он меня не отпускал. Мне казалось, что он сейчас заплачет.
— Прости, пожалуйста. Я был не прав. Просто, прости, если можешь.
— Ладно, ладно. Кофе будешь? Мне все равно нужно в душ.
— Иди, я тут похозяйничаю немного с твоего позволения.
— Окей.
— Абель?
— Да?
— Прости, что пропустил твой день рождения. Извини, что не поздравил.
— Ничего.
— У тебя есть на сегодня планы?
— Амм, ну, вообще-то, нет.
— Отлично, тогда позволь загладить свою вину и сделать подарок, пусть и с опозданием.
— Гарри, успокойся, мне ничего не нужно.
— Мы просто весело проведем время, у тебя ведь все равно нет планов.
— Ладно, расскажешь, что ты там задумал, а сейчас я все-таки в душ, окей?
— Ладно, ладно, прости, просто я давно тебя не видел.
Я развернулся и пошел в душ, нахмурив лоб. Я осознал, что тоже рад видеть Гарри. На душе стало как-то легче, как будто ты снова обрел то, что давно потерял.
— Ты на машине?
— Да.
— Окей, а куда мы отправляемся хоть?
— Это ведь сюрприз, Абель.
— Понял.
Сюрпризом Гарри был вертолет. Мы приехали на аэродром, на котором среди высокой травы и грязного снега стояли несколько самолетов малой авиации и пара вертолетов. Он долго уламывал меня в него залезть. Я побаивался высоты. Но он уверял меня, что пилот очень опытный и ничего не случится. Первые пару минут будет страшно, но потом я привыкну. Так и произошло. С высоты этот город казался красивым. Удивительно. Здесь все казалось другим, будто это был вовсе не Минск. Не эта серая и мрачная столица, в которой я живу. Меня переполняли эмоции. Я радовался, словно младенец, и тыкал пальцами в каждое знакомое мне здание. Спустя десять минут я чувствовал себя комфортно, и мы пообещали друг другу совершить прыжок с парашюта следующим летом.
Возле посадочной площадки нас ждали квадроциклы. Мы катались по полю около часа, соревнуясь в скорости и громко крича из-за наполняющего кровь адреналина.
Каким бы ни был Гарри, а удивлять он умел. Для обычных людей все это казалось чем-то сверхъестественным. Для Гарри — обыденным.
— Гарри, могли бы просто выпить пива и поболтать. Не надо было так заморачиваться. Но я должен тебе сказать спасибо. Это было круто. Давно я так не веселился.
— Абель, я делал это не только для тебя, но и для себя. Так что не парься, я вовсе не заморачивался. Думаешь, в Минске часто арендуют вертолеты? Один звонок, и все готово. Для меня главным вопросом был ты, я не знал, пустишь ли ты вообще меня на порог.
— Ладно, Гарри, что было, то было. Поехали, я куплю тебе пива. Хватит на сегодня сюрпризов.
— С удовольствием.
Мы поехали в небольшую пиццерию, которая готовила исключительно итальянскую пиццу, в принципе, такие вывески были на половине пиццерий в городе. Но тут мне нравился интерьер, тем более эта часть города для меня была особенно дорога. «Комаровский рынок», где всегда было много людей. Разные запахи: от свежей выпечки и кофейных зерен до специй и чайных листов. Шум транспорта, различные торгаши, перекрикивающие друг друга, бабушки с авоськами в руках и постоянная суета. В этом районе прошла большая часть моей жизни.
Развалившись на мягких диванах на террасе и заказав две большие пиццы и глинтвейн, мы продолжили.
— Что дальше, Гарри? Какие у тебя планы на будущее?
— Я об этом часто думаю в последнее время. Знаешь, вчера я даже звонил отцу.
— Да ладно. Кхм. Видимо, ты действительно серьезно настроен.
У Гарри с отцом были совсем не родительские отношения. Он принимал блага, заработанные им, но они практически не общались. Так сложилось с самого детства. Любовь отца заменяли учителя, внимание — деньги. Я понимал тревогу Гарри, но также понимал и его родителя. Все, что они сейчас имели — итог его плодотворной работы. Он отдал всего себя этому, и ни на что другое у него просто не было времени.
— В общем, если не вдаваться в подробности, мы говорили о будущем. Я был серьезно настроен. Отец услышал это по моему голосу, видимо, он понял, что я созрел, что вырос и готов к переменам. Он предложил мне поступать в университет в Лондоне. А еще поработать в его фирме, понять, что такое юриспруденция, потихоньку вникать во все дела.
— Я рад это слышать, Гарри. Правда, рад. Даже не верю своим ушам. Гарри поступает в университет. — Я развел руки в стороны и скорчил серьезную мину.
— Да, да, забавно, — засмеялся он в ответ.
— Ну а ты что сам, Гарри?
— В каком смысле?
— Ты сам этого хочешь?
— Тут-то все и оно, Абель. Я не знаю. Не знаю, чего хочу. Но, если я не определюсь с этим до конца лета, то буду поступать осенью туда, куда он скажет. А через два дня у меня самолет в Лондон. Хочу побыть с отцом, соориентироваться, так сказать.
— Не знать чего хочешь, искать себя. Это нормально, Гарри. Самые интересные люди ищут себя до конца жизни. А насчет визита отца — это правильно, я очень рад за тебя.
— Да, нищие мечтатели.
— Да, Гарри. В чем-то ты такой же, как прежде. Это, наверное, никогда не изменить.