Виниловые пластинки, проектор на простынях, черно-белое кино, Фрэнк Синатра — мы как будто пытались убежать от удобств современного мира, хотя пользовались ими так же, как и остальные, но, когда был выбор, предпочитали процесс результату.
А как она играла. Ее уроки музыки на фортепьяно… Я мог часами слушать ее игру. Я был самым преданным фанатом и поклонником, а она всегда смущалась, перебирая пальцами по клавишам. Еще ее пение, оно было завораживающим. Порой мне казалось, что она нереальна. Ведь не может в этой хрупкой девушке поместиться столько таланта, красоты, доброты. Она точно была ангелом. Нежное создание, посланное мне. Только я не понимал — за что. И не хотел знать, если они перепутали адрес доставки, то было уже поздно. Я бы ни за что не расстался с ней.
Мы с Дженифер любили воду, и летом проводили возле нее много времени. Прогулки на катамаранах, катерах, лодках доставляли мне удивительное удовольствие. Все, что мы делали вместе, было волшебно.
Постоянные променады. Мы могли гулять часами по паркам, городу, наслаждаясь компанией друг друга. Для нас было нормой начать танцевать посреди улицы. Мы прижимались друг к другу, и Дженифер тихонько напевала какую-нибудь песню.
Совместные походы в магазин, готовка еды. Все было волшебно. Мы делали салат и кидались кусками овощей, лепили тесто и сыпали друг в друга муку. Понимаете, о чем я? Сам процесс был главнее всего. Делая что-то сообща и вместе, мы были счастливы.
Не осталось ни одного места ни в моей, ни в ее квартире, где бы мы не занимались любовью. А делали мы это постоянно. Как только оказывались ближе друг к другу, чем стоило бы. Я порвал кучу ее белья, зато всегда был повод купить ей что-то еще. Персонал в магазине женского белья меня уже знал. Девушки застенчиво улыбались мне.
Ах да, как это было… Это не описать словами. Стоит ли говорить, какая между нами была страсть? Мы могли делать это всю ночь, а проснувшись с утра, начать с новыми силами. Все мои человеческие повадки просто исчезали, когда я кусал ее губы. В тот момент ей бы никто не помог. Я был хищник, а она жертва. Ее проявления крайней нежности ко мне доводили меня до безумия. Я никогда не мог контролировать себя, а она называла меня сумасшедшим. Просмотры даже самых занимательных и интересных фильмов в квартире могли прерываться по несколько раз. Кровати скрипели под тяжестью и ритмом наших тел. У нас не было никакого самообладания. Ее фигура была изумительной. А наши тела как будто сливались в изгибах. Идеальная комбинация. Адам и Ева.
Каждая секунда, проведенная с Дженифер, была бесценной.
Первым нашим совместным торжеством был ее выпускной. Она заканчивала юридический колледж. Помню, как я стоял у зеркала, размышляя, что надеть. Перебирая вешалки со своими многочисленными костюмами, я подумал, что это будет чересчур. Не скрою, я волновался. Я шел к ней на выпускной, где было много молодых дарований, но больше всего я волновался из-за ее отца. Это должна была быть наша первая встреча. В итоге я надел джинсы, красные кеды и белую рубашку. Как любила повторять Дженифер, что бы я ни надел, всегда выглядел отлично. Событие начиналось в час дня. Я принял душ, сделал прическу, заехал в цветочный магазин и купил букет из свежих белых роз.
У колледжа было достаточно много людей. Родители со своими чадами. Девушки в разнообразных вечерних нарядах. Я бы никогда не дал им восемнадцать-девятнадцать лет. Они выглядели довольно взрослыми. Дженифер приехала на машине со своим отцом. Открыв дверцу авто, она сразу же помчалась ко мне. Я крепко ее обнял. Как же она была прекрасна. Черное платье с красной лентой на талии, аккуратно уложенные волосы, легкий загар. Эта девушка была самой женственной среди своих сверстников.
— Прекрасно выглядишь.
— Тебе нравится?
— Конечно, ты изумительна. Это тебе. — Я вручил ей букет, и Дженифер, улыбаясь, поцеловала меня в щеку. На нас надвигался серьезный мужчина лет сорока, в темных очках, с бородой, в брюках, кедах и белой рубашке. Его одежда была молодежной, я не ожидал такого увидеть. У него в руках тоже были белые розы. «Это провал», — подумал я. Интересно, он уже меня недолюбливает за то, что я купил такой же букет, или, наоборот, считает, что я молодец.
— Здравствуйте, — сказал я, протягивая руку.
— Добрый день, — легко улыбнувшись, ответил он. Мы пожали руки, и я представился.
— Абель, очень приятно с вами познакомиться.
— Взаимно, Александр.
— Я так рада, что вы наконец-то познакомились, я уверена, вы поладите, — не скрывая своей радости, произнесла Дженифер.
— Я думаю, нам уже нужно входить, — скомандовал ее отец. И мы все трое, как семья, пошли в актовый зал. В тот момент в моей голове роились мысли. Волнение как рукой сняло. Я был среди своих. Среди своей новой семьи. Со своей любимой девушкой, с которой хочу провести всю жизнь. С ее надежным отцом. Вот оно. Нужно наслаждаться этими драгоценными моментами.
В зале было полно народу, все фотографировались, смеялись, громко разговаривали. В воздухе смешались тысячи ароматов различного парфюма.
Красный ковер застилал ступеньки между рядами сверху вниз и вел прямо к сцене. По бокам на стенах были вмонтированы фонарики в виде подсвечников. На сцене с потолка свисала надпись в виде длиной ленты: «Выпуск-2018».
Мы забрались на предпоследний ряд и уселись в кресла. Дженифер положила букеты на свое место и медленно пошла вниз.
— Куда она?
— Она тебе не говорила?
— Нет, — в недоумении ответил я.
— Ну, я тоже не знаю. Ты еще не привык к этому?
— К чему?
— Дженифер обожает устраивать сюрпризы, возможно, сейчас мы увидим один из них.
На сцену вышел директор колледжа и начал свою речь: «Я рад приветствовать всех выпускников и их родителей. Это начало длиной и прекрасной жизни, первый серьезный шаг. Я горжусь каждым учеником и надеюсь, вы не забудете родные стены». Затем последовало что-то вроде развлекательной программы. Вышли парочки, которые танцевали танго. Я молился, чтобы среди них не было Дженифер, ни за что бы не смог смотреть, как ее талии касаются чужие руки. Я бы, скорее всего, крепко закрыл глаза и напряг скулы, стараясь держать себя в руках, чтобы не выбежать на сцену и не убить ее партнера. Но Дженифер среди них не было. Затем две девушки пели какую-то песню, я сильно не вслушивался, пели они средненько. За все это время мы с отцом Дженифер не перекинулись и словом. Я не осмелился начинать разговор, а он не хотел прерывать тишину. Я представляю, каково ему было. Его дочь выросла. Он помнит ее первые шаги, слезы, успехи. И сейчас он сидит с ее парнем. Ему нужно было с этим смириться.
И вот на сцену вышла она. Аккуратно села на табурет перед фортепьяно, поправила волосы. Вслед за ней вышел какой-то парень и подошел к микрофону. Я не слышал его пение, я отделил слова от музыки и наслаждался игрой Дженифер. Я волновался так, будто играю сам, будто это я сейчас на сцене. Она виртуозно перебирала пальцами по клавишам, держа спину ровно и слегка покачивая головой — она вся отдавалась процессу. За этим можно было наблюдать вечно. Я даже не заметил, как скрутился на сиденье и принял форму сжавшейся пружины. Моя рука подпирала подбородок, а пальцы скрывали рот.