В машину я сел с жуткой мигренью и первым делом заехал в магазин, купил себе минеральной воды и прихватил аспирин, а потом отправился к Гарри.
Он рассказал про отца, про Лондон, про будущие планы, в которых я принимал непосредственное участие. С полным погружением я слушал все это, но не мог вставить и слова. Я боялся, боялся его разочаровать. Гарри видел по моему лицу, по моим ссутулившимся плечам, по тому, как я крутил запечатанную зубочистку в руках, что мне явно не по себе. А затем он резко перешел в атаку. Этот вопрос, словно ведро воды, вылился на меня:
— То, что ты вчера сказал, это ведь несерьезно, да?
— Ты про что? — пытаясь сменить тему, переспросил я, хотя прекрасно осознавал, что он имел в виду.
— Про магистратуру здесь, в этой дыре, Абель. Про что еще? Я вообще не пойму, зачем тебе это, разве четырех лет было недостаточно, чтобы разочароваться в нашей системе образования?
— Дело не в этом. Я… Я просто, в общем, не важно, это мое решение, Гарри, отнесись к нему с уважением.
— С уважением? Уважением? Что ты несешь вообще?! Это глупо. Ты сам прекрасно это знаешь. Поехали со мной. Что тебя тут держит? Только представь нашу дальнейшую жизнь. Будем жить в каком-нибудь лофте, работать в фирме отца, ходить в пабы и на рок-концерты. Только представь это, буквально на минуту, представь, от чего отказываешься.
— Гарри.
— Ну что, Абель?! Что?
— Я люблю ее…. — Я с огромным усилием оторвал глаза от стола и посмотрел прямо на Гарри. — Люблю Дженифер.
— Любишь Дженифер? — Он откинулся на спинку кресла и улыбнулся. Затем поставил локти на стол и приблизился ко мне. — Послушай. Не знаю, что там у тебя произошло за эти пару месяцев, но… Какая любовь? Ты же знаешь о любви все. Ее нет.
— Гарри. Я первый раз в жизни чувствую это. Я не представляю свою жизнь без нее. Если этому суждено когда-нибудь закончиться, то я хочу пробыть с ней как можно больше времени.
— Бред. Ты и до этого любил. Всех любил. Разве я не прав?
— Нет. Там, там не было страсти, Гарри, понимаешь? Страсти. Да господи, я даже не знаю, как это описать. Это не поддается сравнению… — Я сделал глубокий вдох. — Я наполняю легкие воздухом и чувствую ее, ее запах. Она везде, в каждой клетке моего тела, моего мозга. И она не такая, как остальные. Она, она, словно ангел, Гарри, она мой ангел. Я понимаю, это звучит, как бред сумасшедшего, но с ней я чувствую себя живым, — словно заученную скороговорку произнес я. Выдохнув и немного помедлив, я продолжил. — Все вокруг. — Я оглянулся и указал Гарри на пустую террасу. — Имеет свой смысл, начало и конец. И я хочу на ней жениться, завести со временем семью. Я хочу защищать ее, спрятать от глаз всего этого жестокого мира. Мне страшно, я, я боюсь ее потерять. — Мой лоб нахмурился, и я начал нервно теребить волосы. — Слышишь меня? Семья, свадьба. Разве тебе недостаточно этих слов, чтобы понять, насколько все серьезно? Я произнес их, Гарри, произнес их вслух. Ты не поймешь меня, как ты можешь понять? Я бы и сам не понял еще совсем недавно. Но я нашел ее, Гарри, нашел. Я попал в капкан, и не хочу из него выбираться. Почему ты не можешь просто пожелать мне счастья? — Я посмотрел на него глазами, полными непонимания. — Ведь я счастлив в данный момент, Гарри. А ты что? Ты просишь меня бросить все это? Как ты думаешь, в кого я превращусь, если оставлю единственный смысл всего моего существования здесь? Мое сердце наконец-то бьется, Гарри. А ты просишь вырвать его.
Следующие несколько минут мы сидели молча и смотрели, как машины проносятся по проспекту. Казалось, эта гнетущая тишина и неловкость длились вечно. Мне было очень некомфортно, хотелось просто оказаться в другом месте, где тебя поймут и поддержат.
— Ты ее нашел? — робко спросил Гарри.
— Да.
— Ты в этом уверен?
— Абсолютно, Гарри, я никогда не был ни в чем так уверен.
— Ты же понимаешь, какую боль может принести все это?
— Я не боюсь, Гарри. Не боюсь того, что грядет. Я лишь боюсь перестать чувствовать ее рядом.
— Ну что ж, друг. — Гарри растянул губы в нервной ухмылке, затем заложил руки за голову и посмотрел на меня. — Абель, а я? Как же мы? Наши планы?
— Прости. Прости, Гарри. Что мне еще добавить? Я же не знал, никогда не мог себе представить, что это произойдет именно со мной. Я не заслуживаю этого. Я не тот человек, который достоин такого счастья. Я до сих пор иногда просыпаюсь и со страхом в душе открываю нашу с ней переписку, чтобы понять, что это не сон.
— Ладно, Абель. Отвези меня в аэропорт. Мы вернемся к этому разговору после лета. — Это все что он может сказать? Все? Я со злобой поднялся со стола и двинулся на выход. Я был обижен, меня задело его равнодушие и эгоизм.
В машине мы ехали молча. Эта тишина меня убивала. Я чувствовал себя виноватым, ведь я разрушил все наши юношеские мечты и стремления. Мне не было прощения, и я не осмелился прервать это безмолвие своими разговорами.
Гарри начал беседу, когда мы стояли возле терминала.
— Удачи, Ромео, — хмуро обронил он. — И, Абель. Если ты действительно счастлив, то я рад. Ты для меня самый близкий человек в этом мире. Не забыл? Просто будь аккуратен. И не забывай про меня.
— Как я могу про тебя забыть. Ты мне не позволишь этого сделать, засранец. — Гарри по-дружески хлопнул меня по плечу, улыбнулся и начал отдаляться. — До сентября? — спросил я с надеждой в голосе.
— До сентября, — вскинув руку в воздух, прокричал он в ответ, не удосужившись даже повернуться.
========== Искажение ==========
Лето было богатым на события. В июле Дженифер отмечала день рождения. Ей исполнилось девятнадцать. Я готовился к этому дню основательно, храня все в тайне, испытывая прекрасные пытки и расспросы о том, что я задумал. Я приобрел милую безделушку — серебряный браслет, обшитый красными бусинками, с сердечком в центре и выгравированным именем «Jenifer». Это была ручная работа. Браслет был очень красивым, и я надеялся, что Дженифер сочтет так же, хотя и понимал, даже если это будет не так, она и виду не подаст.
Также я приобрел ангела из глины. Ангел имел облик маленькой девочки: аккуратные крылышки на спине, в руках она держала раскрытую книгу. Еще я купил рамку для фотографий из дерева, выкрашенную в белый цвет, внизу по бокам ее тоже украшали два ангелочка. Ко всему этому я добавил букет белых роз. Вооружившись до зубов и продумав целый день до деталей, я отправился к ней. Отец Дженифер опередил меня, заехав перед работой, он поздравил ее первым, я понял это по еще одному букету белых роз в вазе.
Ангел и рамка вызвали у нее умиление, а браслет полностью растопил девичье сердце. Помню, как она целовала меня, много, много раз, повторяя: «Спасибо, он прекрасен».
Глядя на то, как браслет украшает ее запястье, как он свисает с ее смуглой тонкой руки, я положил ее ладонь на свою и начал водить по ней большим пальцем.
— Эй, ты чего?
— Ничего, просто… все в порядке. — Я немного помедлил. — Дженифер, — шепотом произнес я. — Это ты прекрасна, я просто люблю тебя. И другой любви никогда не знал и не хочу знать. Люблю так сильно, что не представляю свою жизнь без тебя.
— А тебе и не нужно представлять, Абель. Я рядом, слышишь меня? — Она обхватила мое лицо руками и заглянула в глаза. — Всегда буду рядом. — В ответ я лишь промолчал и с благодарностью поцеловал ее нежные руки. Дженифер, уловив грусть в моих глазах, взяла меня за руки. — У нас будет свой дом… белый лабрадор и двое детей. Мальчик и девочка. — Улыбнувшись, она продолжила. — Мы постареем вместе, наблюдая, как растут наши дети. В нашем доме всегда будет царить любовь и радость. Слышишь? Я буду играть тебе на фортепьяно, а по ночам мы все будем усаживаться перед камином и под треск огня читать нашим детям книги, годы будут идти, а наша любовь только крепнуть. Вот чего я хочу. — Она посмотрела на меня своими большими чистыми глазами.