Она посмотрела на меня с любопытствам и ответила. — Нет, вы не угадали, я никогда не любила. — Мне сразу же полегчало. Я понял, что очень важно было получить именно такой ответ, хотя не понимал, почему. Раньше мне было все равно, есть ли кто-то у кого-то или нет, я просто удовлетворял свои потребности, и все на этом. Почти не существовало никаких преград. Но тут было что-то другое, что-то, чему я не мог противостоять. Я просто потерял вкус жизни, если он вообще когда-то присутствовал. Хотя, если оглянуться, все было нормально. Какая-никакая семья, любящая мама. Я учился в университете, в перспективе была карьера, веселая жизнь с Гарри. Я не знал сверстников, которые отрывались бы так же, как мы. Но… я будто проживал эту жизнь, а не жил. Всегда понимал, что слишком молод, чтобы сдаваться. Да, ничего плохого не происходило, просто я застыл, застыл в этом времени. Мне хотелось новых ощущений. Я хорошо осознавал, что именно мне нужно, но не мог найти ту, с который почувствовал бы то, о чем говорила Дженифер. У меня были «отношения», чтобы просто окончательно не впасть в депрессию. Но я так и не смог ни в кого влюбиться, когда трезвел, говорил им с утра, что мы созвонимся или обязательно встретимся, что-то вроде этого, а потом исчезал. Всегда получалось делать это легко и непринужденно. Сидя на вечеринках, в барах, я смотрел на всех этих влюбленных, которые веселились, держались за руку и слегка завидовал. А потом вспоминал, зачем мы с Гарри знакомимся с девушками, и мне по-своему становилось неприятно, грустно. Но, на вопрос, что со мной, почему я грущу, всегда отвечал одинаково, и непроизвольно улыбался, будто хотел, чтобы от меня быстрее отстали, а потом вливался в общее веселье. Никогда не делился тем, что происходит у меня внутри. Да и что бы это изменило? Так было правильнее, так я всегда считал. Поэтому и проводил время в шумных компаниях разношерстных людей, ведь пьяные ночи веселее трезвых. Но та тревога, та грусть никуда не уходила. Я будто был мертвым, лишь притворялся живым и это, кстати, неплохо получалось. Со временем вопросов становилось все меньше, и даже Гарри начал привыкать к моему состоянию.
И вот теперь я сидел и смотрел на эту девушку, и чувствовал что-то другое. Любопытство сводило меня с ума. Я позволил себе немного помечтать. Мечтать, что это именно она, та самая, хотя знал ее всего час. Но мне в ней нравилось все: внешность, ее смех, манера общения, ее голос. Мой интерес только нарастал. Дышать становилось тяжелее. Я боялся ее, но сердце брало верх над рассудком.
Я взял телефонный номер Дженифер, но так и не успел им воспользоваться. В ту роковую ночь мы с Гарри в последний раз проехались вместе…
— Абель… Ты самый удивительный из всех моих пациентов. Ты заставляешь мое сердце биться чаще, у меня даже появились слезы на глазах. Черт. Не помню, когда вообще себе позволял такое. Видимо, я вовсе не профессионал. — Алексей нервно ухмыльнулся, медленно встал, пошел к окну.
— Нет, это не важно. К каждому пациенту нужен индивидуальный подход, помните? Вы нашли этот подход ко мне. Спасибо вам за это. Мне намного легче, у меня есть человек, с которым я могу всем этим поделиться.
— Послушай, Абель. То, что ты пережил. Даже не знаю. Мало кто смог бы с этим справиться. Я очень горд тобой, и, если в этом есть хоть малая часть моей заслуги, значит, все это было не зря. Я смотрю на тебя и понимаю, что самое худшее позади. Я вижу, что ты скрываешь от меня какое-то важное решение, и почему-то мне кажется, что это правильное решение.
— Кхм. Вы весьма проницательны. — Я улыбнулся ему, впервые за все время. — Вот, держите. — Я достал дневник и положил его на столик.
— Это то, о чем я думаю?
— Да. Именно.
— Ты все-таки это сделал… Получается, моя догадка сработала?
— Да. По крайней мере, я точно знаю, что я в своем теле, в своем разуме и нахожусь по эту сторону экрана. — Алексей протер лоб платком.
— Я не буду его читать, Абель.
— Почему?
— Боюсь. На самом деле боюсь испытать хотя бы малую долю той боли, которую испытал ты. Слова здесь лишние. Мне горько, Абель, что твоя жизнь свернула не туда, приняла такой трагичный оборот. Ты молод, у тебя все еще впереди и все наладится. Просто скажи мне, что ты собираешься делать дальше?
— Дальше. Хммм. Дальше я не знаю. Наверное, начну жизнь заново. Ведь я действительно не знаю самого себя. Моя жизнь начнется с чистого листа. Мне придется привыкать к рассветам и закатам в одиночестве, строить вновь свои отношения со всем, что меня окружает. А главное — попытаться окончательно стереть из памяти свой сон, ведь он лишь напоминает мне о той боли, боли утраты, которую я пережил. Придется научиться доверять людям, доверять своему разуму, который так меня подвел, который медленно растворялся и был так жесток со мной.
— А этот дневник? — Я перевел взгляд на журнальный столик.
— Я избавлюсь от него. Он — доказательство моего поражения… — Я поднялся с места и подошел к окну. — Ладно, Алексей. Спасибо вам за помощь. — Я повернулся и посмотрел на него взглядом, полным благодарности. — Берегите себя.
— Постой. Как, ты уже уходишь?
— Да, мне пора. — Я нервно ухмыльнулся. — На самом деле, я улетаю сегодня.
— Куда?
— В Италию, с мамой.
— Ах, ты засранец. Иди сюда. — Мы крепко обнялись. — Абель, я желаю тебе света, чтобы он заполнял твою душу. Пиши мне, давай о себе знать.
— Конечно. Осталось еще одно незаконченное дело, мне нужно попрощаться и попросить прощения у родителей Гарри.
— Ты хороший человек, Абель. Удачи тебе. Все получится. Береги себя.
— Да, надеюсь. — Он положил руку мне на плечо. — Вы тоже берегите себя, Алексей.
— Конечно.
Мы обменялись крепким рукопожатием, снова обнялись, и я покинул его.
***
Каково было мне ехать к особняку Гарри, осознавая, что я сейчас увижу его мать? Это не передать словами. Я живой, а его больше нет. Как мне смотреть ей в глаза? Было очень страшно, наверное, такое скудное описание своих чувств я могу дать.
Давно я здесь не был. Я позвонил в домофон, калитка ворот сразу отперелась. Видимо, мое лицо узнали через камеру. Но вышла не она, дверь открыл его отец. Я замедлил шаг, последний раз я виделся с ним почти год назад при куда более радостных обстоятельствах.
— Абель. Ты здесь. — Он пожал мне руку и приобнял. — Ты прости, что не навестил тебя. — Это я должен извиняться вместо него. Его лицо, в нем было смешано столько эмоций. Оно было слегка помято и казалось таким уставшим.
— Нет. Что вы. Это я должен извиниться. Я, я.
— Знаю… Не можешь подобрать слова? Я все понимаю, ты его любил, возможно, даже больше, чем я. — Мы оба отвели взгляд. Все заранее приготовленные слова разом вылетели из моей головы.
— Простите меня. Я бы все отдал для того, чтобы он был рядом. Я очень по нему скучаю. Черт. Это несправедливо. Эта жизнь, она так несправедлива. — Одной рукой я прикрыл глаза.
— Не стоит. Он бы не хотел видеть нас такими. Не стоит, Абель. Вытри слезы. — Шмыгнув носом, я сделал пару глубоких вдохов. — Хочешь зайти в дом?
— Нет, спасибо. Скажите, кто был там? В той машине? Вы знаете?
— Ты еще не разузнал об этом?
— Нет, как-то было не до этого.
— Молодая девушка. Девятнадцати лет. Она не виновата. Но ее жизнь тоже оборвалась.
— Она умерла?
— Не совсем. Она борется. Так же, как боролся ты когда-то… Она в коме, Абель. Я навещал ее пару раз. Но я не могу смотреть на нее, не могу смотреть на ее отца, никакие извинения не могут помочь в такой ситуации. Мне тяжело. Я ощущаю свою вину, ведь это мой сын… в общем… — Опустившись, он присел на ступеньки.