Платон с любопытством смотрел на то, как у Кристины медленно вытягивается лицо, отвисает челюсть, а в глазах появляется всё больше непонимания.
- А ты? - выдавила, наконец, Кристина.
- А я буду ждать тебя здесь, - не моргнув глазом, соврал Платон. - Тут работы непочатый край будет прежде, чем получится уехать.
- То есть... Всё произойдёт уже так быстро?! - шёпотом спросила Кристина, и её огромные глаза стали ещё больше.
- Конечно. Ну же, Крис, не тупи! Конечно, всё произойдёт совсем скоро. Когда-то же оно должно произойти! И тебе лучше быть подальше в этот момент. Мало ли, как начнёт чудить Воловский, узнав обо всём? Я не хочу, чтобы ты подвергалась опасности.
В самом деле, Платон, как обычно, в первую очередь думал о себе и о своём комфорте. Ему нужно было, чтобы никто не путался под ногами и не цеплялся за него. Если всё пойдёт так, как надо, то к моменту возвращения Кристины он будет уже очень далеко отсюда. Тоже полетит в заслуженный отпуск, а потом вернётся сразу в свой город.
Кристина будет предупреждена о том, что искать его не следует, и досаждать ему тоже, иначе для неё наступят очень неприятные последствия, вплоть до судебного преследования.
Платон не просто так был рядом с Кристиной в течение всего этого времени; ему удалось подсобрать на неё компромат, чтобы подстраховаться. И вообще, она будет находиться тут под наблюдением. Вполне возможно, что новые владельцы "Феникса" найдут для неё рабочее место.
- А ты, Платон? - дрожащим голосом заговорила Кристина. - Ты будешь в опасности?
Да что ты будешь делать! Вот прицепилась!
- Если мне никто не станет мешать, то всё пройдёт идеально, и никакой опасности не будет. Потому будь хорошей девочкой, Крис! Проводить я тебя не смогу, буду занят. Давай, я надеюсь на тебя. Не подведи. Осталось совсем чуть-чуть, и всё закончится.
- Хорошо, - покорно вздохнула Кристина. - Но я ведь смогу тебе звонить?
- Конечно, сможешь! - ещё более убедительно соврал Платон. - Всё, Крис, у нас обед вот-вот закончится. Беги! Ты должна вести себя так, чтобы никто ничего не заподозрил.
Платон сунул в руки Кристины серую папку и легко подтолкнул женщину к выходу из кабинета. Кристина, быстро поцеловав Платона, осторожно повернула ручку двери и выглянула в коридор. Потом ловко выскользнула и опрометью метнулась по коридору. Через несколько метров выпрямилась и перешла на размеренный, "деловой" шаг.
Из тёмного закутка, скрытого за углом, вышла Алёна и тоже пошла по коридору, только в другую сторону. Она видела, как Кристина Андреевна Байкова вошла в кабинет руководителя аналитического отдела почти час назад, потому всё это время стояла здесь, ожидая, когда закончится аудиенция.
* * * * *
Платон убедился в том, что Алёна уснула, и осторожно вышел из спальни. Сегодня он остался на ночь у своей невесты, поскольку у него было очень важное дело.
Пришлось сделать то, что ему делать совсем не хотелось: добавить снотворное в чай Алёны. Ради этого он даже затеял небольшой спектакль с завариванием чая "по специальному семейному рецепту, передающемуся из уст в уста".
Алёна подшучивала и смеялась вместе с Платоном, хвалила чай, а потом уснула сразу, едва разжались объятия. Доза лекарства была чётко выверенная и некритичная; Алёна проспит чуть дольше обычного, зато хорошо отдохнёт.
Платон достал из портфеля накопитель и пошёл в комнату, которая служила Алёне кабинетом. Однако прежде, чем включить компьютер, проверил телефон и удовлетворённо хмыкнул: пришёл отчёт о том, что Кристина Андреевна Байкова вылетела. Цель - Пхукет, рейс такой-то, борт такой-то. Вот и славно. Наконец-то!
Платон включил компьютер, сел в кресло и положил накопитель рядом с собой на стол. Всё, что сейчас происходило, он затеял с целью получения электронных подписей Воловского и Алёны. Эти подписи были только в личных компьютерах у генерального и его помощника. Точнее, помощницы.
Накопитель был уже наготове, когда двери в кабинет бесшумно открылись, и на пороге появилась Алёна, облаченная в объёмную тёплую пижаму и тапочки со смешными собачьими мордами.
Платон продолжал спокойно сидеть, и в лице его не дрогнул ни один мускул. Алёна подошла к столу, придвинула стул и села рядом с Платоном.