Алёна закрыла лицо ладонями, а потом убрала руки и беспомощно посмотрела на Платона.
- Они не выжили?
- Нет.
- Погоди... Ты сказал: "Недавно родившую жену"?
- Да. Сыну Григория и Снежаны было всего три недели. Мальчик родился в самом конце декабря. В этот день его оставили с бабушкой, тёщей Григория, потому что на улице было слишком холодно.
- Этот мальчик... - Алёна поняла, что не может говорить.
- Да, это я. Тогда ещё Платон Григорьевич Штерман. Позже меня усыновили родная сестра Снежаны Мария и её муж Василий, поэтому бо́льшую часть своей жизни я являюсь Платоном Васильевичем Гладковым. Григорий вырос в детском доме, у него не было родственников. У Марии и Василия есть ещё двое сыновей, оба намного старше меня. После того, как меня усыновили, Василий подал рапорт об отставке, - а он служил в милиции, - и вся семья перебралась в другой регион, чтобы как можно меньше вспоминать о трагедии. Уход Снежаны сильно подкосил здоровье её матери, моей бабушки, и вскоре её тоже не стало.
- А ты знал о том, что тебя усыновили?
- Да, - бесстрастно кивнул Платон. - Знал с детства. Но подробности трагедии Василий, мой отец, рассказал только несколько лет назад, когда серьёзно заболел. Я тогда как раз вернулся из Европы, - учился там, выиграв грант в одном из конкурсов студенческих проектов. Рассказал мне папа и о том, как замяли дело об аварии. И даже отдал копии некоторых документов. В том числе, о деятельности того самого банка, из-за которого "друзья" пустили в расход моих настоящих родителей. Мыслями о кровной мести я одержим никогда не был, но у меня появилась идея о том, как я могу лишить Воловского и Кольского де́ла всей их жизни, лишить их всего. Я обратился в компанию, занимающуюся в числе прочего рейдерскими атаками и предложил свои услуги. Руководство меня услышало. Правда, в мой план были внесены некоторые коррективы. К тому времени, когда я начал работать в "Фениксе", твоего отца не стало, он ушёл от ответа. Но Воловский должен ответить по полной, и он ответит в любом случае. К тебе у меня нет никакой неприязни. Я с самого начала использовал тебя так же, как всех остальных, в том числе, Кристину. Кристина несколько часов назад улетела из страны, а я должен был сейчас полностью завершить дело. Завтра "Феникс" должен был полностью перейти к новым владельцам. Ну вот, теперь ты знаешь всё.
Алёна протянула руку, коснувшись клавиатуры, и замолчавший было компьютер снова начал работать.
- Пусти, - девушка слегка подтолкнула Платона, и он послушно освободил кресло.
- Что ты делаешь? - спросил Платон, зачарованно глядя на невесомо летающие по клавиатуре изящные пальцы Алёны.
- Вот, - Алёна кивнула на экран монитора и встала с кресла. - Здесь электронные подписи, моя и дяди Георгия.
Платону казалось, что всем, чем могла, Алёна его уже удивила, однако он опять ошибся: помощник генерального, правая рука и доверенное лицо, открыла авантюристу доступ к двум главным электронным подписям.
- А если я обманул тебя? Если я всё это сочинил на ходу? Чего не сделаешь, когда под ногами земля горит!
- Нет, не обманул. В таких вещах не лгут, - Алёна села обратно.
- Ещё как лгут, Алёна, и в гораздо более серьёзных ситуациях.