— Эрика пожалуйста, будь повежливее, это ведь не простая ведьма, — просил, догнавший ее Марс.
— С меня достаточно, я не стану учувствовать в этом беззаконии!
— Все очень законно, Эрика, и ты прекрасно это знаешь, — голос Вивианы раздался за спиной. — А сейчас вы вернетесь на место и будите наблюдать за церемонией, как и все остальные. А ты, дорогуша, будь добра, извинится перед моей дочерью и впредь не совершать подобных глупостей.
Девушка развернулась к Верховной, изумрудная мантия с вышивкой из драгоценных камней полностью скрывала ее фигуру. Эрика ненавидела их всех и сейчас ей напомнят за, что именно.
Просить прощения было слишком просто, особенно, когда твоя гордость давно повержена системой. Ведьмина дочь даже не обратила внимания на ее слова.
Рассевшись по своим местам Верховная, сообщила о начале всего действия:
— Сестры и братья мои, сегодня наш клан пополнит свои ряды новыми ведьмами и магами. Мы станем сильнее и наши корни гораздо глубже засядут в этой святой земле! Пусть свершится обряд!
Зал взорвался аплодисментами, но совсем ненадолго. Когда из соседней комнаты принесли младенца все замерли.
Глава клана подошла к подготовленному заранее котловану и через секунду он наполнился алым пламенем. Одна из помощниц вынесла сверток, в котором лежала металлическая палка с эмблемой на конце. Клан Метки, назывался не просто так, все люди, состоявшие в нем, носили на своем теле одинаковое клеймо.
И ставили его в основном при рождении…
Вивиана подержала металлический прут с клеймом над огнем и поднесла к крошечному ребенку, он мирно спал на столе, где его и оставили. Дитя не подозревало о боли, которую ему предстоит пережить, а вот его мать, которая сидела в первом ряду, знала все, она добровольно отправила своего ребенка на эту пытку.
Эрика наблюдала за эмоциями этой женщины. Ей было интересно: каково это обречь на такое собственное дитя? По закону, каждый новорожденный клана должен был получить клеймо, но какой должна быть мать, чтобы следовать этому закону?
На лице этой женщины и мускул не дрогнул, когда Вивиана прислонила раскалённое железо к нежной коже, хрупкого создания, зато ребенок сразу проснулся… Его адский крик эхом вибрировал по огромному залу. А потом младенец засветился белым светом и тут же погас, не подовая признаков жизни.
Эрика сдержала порыв ярости, сейчас она хотела стереть в порошок все вокруг. А мать малыша лишь закрыла глаза и только одна слезинка скатилась по ее румяной щеке.
Такова их реальность. Дети в клане рождаются без магических способностей, и только клеймо может их даровать. Но далеко не всем, большинство детей погибают и только четыре из десяти смогут вынести это испытание.
Эрика видела это сотню раз и всегда она пыталась не смотреть в глаза бедных детей, которых буквально отдают в руки к дьяволу. Но больше всего ее поражало то, что ведьм и магов все устраивало. Никто не пытался остановить это безумие, никому бы не хватило сил…
Она прикоснулась к правому боку. Там, под бархатистой тканью платья, скрывалось ее собственное клеймо. Оно находилось достаточно близко к груди, не самое видное место, но это не делало его менее заметным. Марсель часто касался ее метки, гладил ее пальцами и даже целовал. Он прикасался губами к тому, что исковеркало всю жизнь девушки и это не казалось ей романтичным.
Эрика не была ведьмой, но была частью клана. Получив клеймо, она смогла выжить, вот только магия ей так и не досталась.
Все были удивлены, потому что такого никогда не происходило. В тот день она не засветилась, как другие дети, магия будто обошла ее стороной и с тех пор все называли ее тенью.
Она была изгоем среди великих и прекрасных ведьм. Простая девочка, которой не повезло.
Церемония продолжалась. Клеймили еще четверых ребятишек и только двое из них остались живы, обретя магию. Остальных вернули в руки к матерям. Некоторые из них плакали, но большинству было все ровно, ведь всегда можно родить нового…
Последним оказался мальчик семи лет. Наверное, мать скрывала своего сына, но в итоге не смогла уберечь. Мальчик, не сопротивляясь направлялся к Верховной, он был похож на благородного воина, не боящегося собственной смерти.