Я мигаю, и всё исчезает. Черные руки в крови, обрызганная шторка, наспех сдернутая ими, мой двойник, принявший нелепую позу. Только я и мой телефон, который продолжал мигать. Наскоро одеваюсь и вылетаю из ванной. В голове набатом бьется одна мысль. Не оборачиваюсь, но кожей чувствую зуд. Они хищно провожают меня взглядами.
Мимо проходит мама, одетая в светло-желтую футболку и темные спортивные штаны. Окидывает меня тревожным взглядом, но ничего не говорит. Краем глаза вижу, как она закусывает губу и уже порывается что-то сказать, но останавливает саму себя. Она давно свыклась с мыслью, что я стал дёрганным. Если её спросить, что со мной, она наверняка ответит, что это переходный возраст. Если бы это были гормоны. Я захожу в свою комнату и захлопываю дверь. Моя комната - это храм, в котором я прихожу в себя. Они не заберут его. Никогда. Обвожу взглядом родные стены светло-бежевого цвета, увешанные глянцевыми плакатами с рок-звёздами и баскетболистами, два шкафа, прилегающие к стенам. Через окно льётся мягкий свет, освещая аккуратно заправленную кровать, на которой лежит рюкзак и стопка одежды. Ставлю их по местам и чувствую, что прихожу в себя. Здесь так уютно и спокойно. Стараюсь привести свои мысли в одну кучу, но выходит фигово. В голове жужжат сотни вопросов и догадок, но еще не время для самоанализа.
Нужно приготовиться к завтрашнему дню — школу никто не отменял, даже если за тобой устроили слежку. Подхожу к книжному шкафу и беру нужные вещи. Тетради, пенал, учебники, наушники, повер, бутылка воды и батончик - всё, что нужно для выживания в старшей школе.
Сквозь штанину различаю едва слышную вибрацию. Я раздумываю, а стоит ли вообще смотреть, что там написано? Если ли в этом смысл? Палец завис над экраном, в то время как мысли мечутся, словно раненые звери.
Мне страшно, но любопытство пересиливает, я провожу по дисплею вправо и ввожу пароль. Секунда. Другая. Резко хватаюсь за голову и крепко жмурюсь. Не успеваю даже осознать свой неосторожный поступок, как приступ животного страха скручивает мои внутренности, и я падаю на колени. Телефон выпадает из моих ослабевших пальцев, с громким стуком приземляется, и еще несколько секунд я четко слышу ненавистный звон колокольчика. Проходит время, приступ неохотно отступает, но уже слишком поздно. Я горько усмехаюсь. Они видели достаточно.
На дисплее телефона, лежащего на полу, красуется сообщение:
«Твоя комната такая чистая».
Я прокручивал в голове снова и снова события этого года. Лучше бы я свалил после девятого. Может, избежал бы этой ошибки. Сон всё никак не приходил, и стрелки на часах двигались чрезвычайно медленно. Идиотизм. Тьма обступила гостиную со всех сторон, сгустилась по углам, и мне мерещились чёрные руки, пытающиеся убить меня вслед за отражением.
На меня слишком много всего навалилось: анонимные сообщения с угрозами, издевательские вопросы в соц.сетях, звонки, запугивания и это наблюдение. Я устал, и мне осточертело всё. Устал чувствовать страх, сковывающий мои движения, устал прятать телефон от цепкого маминого взгляда. Устал. Устал. Что мне сделать, чтобы от меня отстали?
«Веди дневник, Миша,- мягко сказала Ирина Дмитриевна, психотерапевт, нанятая мамой.- Он поможет тебе понять себя и причину твоих кошмаров. Пиши всё, что вздумается. Как прошел день, какой анекдот рассказал сосед по парте, что ты думаешь о погоде. Иногда бывает так, что мысли роются в голове, и нет никакой возможности от них избавиться. Тогда выливай их на бумагу, и станет легче».
Я совсем забыл о дневнике. Пора написать хоть что-то. Иначе психолог опять подумает, что я скрываю что-нибудь. Шарю рукой в темноте, наклоняюсь как можно ближе к полу, пытаясь найти рюкзак. Наконец натыкаюсь на него и лезу внутрь. Обложка моего дневника мягкая на ощупь, и найти его среди тетрадей и учебников довольно легко. Прихватываю заодно и ручку. С тумбочки хватаю телефон и включаю фонарик. Положив дневник на колени, провожу рукой по темно-синей обложке и несмело открываю первую страницу. Она датируется первым февраля и полностью исчерчена непонятными каракулями. По бокам неразборчивым почерком плывут цитаты из песни. Я провожу по строчкам пальцем и листаю дальше. Тогда мое состояние было тяжелым. Постепенно почерк становится разборчивее, я с первого взгляда узнаю слова «опять» и «Сообщения». Долистав до чистого листа, задумчиво верчу ручку. Подношу к бумаге и начинаю писать начало дня. Сегодня воскресенье, и ничего особенного не происходило.