Эта фраза для меня означала только одно. Конец. Безвыходный тупик, от которого я не смогу убежать. Не явиться на стрелку значит окончательно пасть. Я не имел права этого допустить.
Уже сидя на химии и «готовясь контрольной», я пытался не волноваться по этому поводу. Подумаешь, врежут пару раз. И не такое было. Я сидел в отдалении от других, сбоку и спереди пустовали парты. Место неудачников, кем я, собственно, и был. Вплотную ко мне стояла низенькая химичка и рьяно втолковывала материал. Она крутила головой из стороны в сторону, словно старалась не упустить никого из виду. Внезапно кому-то прилетела смс-ка. Громкий звон оповестил весь класс и был тут же выключен проворной рукой. В это же время сквозь ткань пиджака я почувствовал знакомую вибрацию. Смс пришло многим, если не всем. Марьяна Петровна резво подскочила к этому оболтусу и отобрала телефон. Зашипев что-то об «уважении» и «уставе», она подошла к своему столу и положила навороченный гаджет. На один долгий миг химичка задержала взгляд на включённом дисплее и замолкла. Учительница и не заметила, как одноклассники в открытую смотрели на меня. Она скользнула по ребятам взглядом, задержалась на мне дольше обычного и, покраснев (боже, до чего уродливые розовые пятна), продолжила прерванный монолог.
Я улучил минуту, когда она пошла к задним партам, и быстро достал свой телефон.
«Боже, разве может Миша быть таким идеальным? Я надеюсь, он ответит мне взаимностью. Сегодня мы столкнулись с ним в коридоре, и он сказал мне «привет, Лена». Я так счастлива!»
Я перевёл взгляд с экрана на доску, ощущая, как меня пронзают десятки горящих глаз. Какой дурак решил скинуть всем записи из её дневника?
Внимание, у Лены объявление!
"- Внимание, у Лены объявление! - декламирует Рома и под смешки класса смотрит на меня своими карими глазами. Он радостно скалится, обнажая ряд ровных зубов. - Ну же, Ленусь, что ты хотела сказать? Поделись своим мнением с друзьями.
От его мерзкого слащавого голоса мне становится дурно. Они знают, что это насмешка. Нет у меня здесь друзей, и никогда не было. Я отвожу взгляд и неровно выдыхаю:
- Н-ничего.
С задних парт кто-то гогочет. Рома заливается волчьим смехом. Всё в нем напоминает мне волка: темные спутанные волосы с редкой проседью, которые он ежеменутно взлохмачивает, светло-карие глаза, щурящиеся на солнце, смуглая кожа, грация хищника, скользящего вслед своей жертве. Особенно притягателен его смех: неровный, похожий на лай, как у Сириуса Блэка из "Гарри Поттера".
- Н-ничего,- передразнивает Рома и сверлит, сверлит меня пристальным взглядом, словно разделывает на доске. К нему подходит Юля и смотрит на меня холодно и отрешенно. Она, как и всегда, одета со вкусом, волосы убраны в небрежный, оттого и стильный пучок. - А не ты ли вчера...
- Оставь её,- прерывает Юля, ставит сумку возле парты и садится с ним. Мазнув по мне взглядом, она тут же отворачивается. Я пристыженно поправляю край блузки, купленной отцом за полцены в ближнем универмаге. Господи, за что? Сердце колотится как безумное, я смотрю на тетрадку, порванную в некоторых местах братиком, и ничего не вижу. Черт бы побрал этого Рому и его дружков! Кроме Миши, конечно. Вспомнив о нем, я успокаиваюсь и слышу дребезжащий звонок. Это последний урок, он должен пройти нормально. Сегодня Миша не пришел в школу, потому что заболел. Бедный, как мне его жалко! Вчера я почти призналась ему в любви. Я хотела подбросить ему в сумку письмо с признанием, но меня застукал Рома, который зашел в пустой класс за кошельком. Он едко ухмыльнулся, заметив аккуратное розовое письмо из дешевой бумаги, перевел взгляд на Мишину сумку и помрачнел. Кинул только "ха" и скрылся. Я думала, что он растреплет это всем, но все обошлось. Классная беседа молчит, в личку не бомбят, анонимных насмешек в нашей группе, посвященной параллели 10-х классов, нет. Все хорошо.
Я не спала целую ночь, думая о Роме и его поступке. С чего бы ему это? Впрочем, неважно.
Мишка, выздоравливай, я люблю скучаю по тебе."
- вырезка из дневника Елены Вихревых
Сейчас 11:41. До конца урока осталось меньше четырех минут. Перевожу взгляд на доску, сплошь усыпанную убористым почерком. Рядом сидит учитель и мрачно сверлит каждого взглядом. Сейчас контрольная, я написал всё еще десять минут назад и теперь считаю минуты, чтобы свалить из душного класса. Краем глаза вижу судорожное движение и осторожно оборачиваюсь. На соседнем ряду партой дальше сидит Рома и машет мне рукой. Я неверяще смотрю на его бледное осунувшееся лицо. Я и не замечал, что Рома так похудел. Под глазами, пронизанными капиллярами, залегли тени, скулы заострились, волосы спутаннее обычного. Заболел что ли? Он смотрит на меня неживым взглядом, будто не он только что махал рукой, призывая меня. Вопросительно киваю головой. Он медленно качает головой из стороны в сторону. А потом лениво скидывает руку и показывает фак. Кто-то приглушенно смеется. Улыбка озаряет его бледное лицо, но в глазах я не вижу отблеска смеха. Там только тьма. Отворачиваюсь и вижу злое, покрасневшее лицо учителя. Кулак резко обрушивается на учительский стол, и все вздрагивают.