В этом отношении война для Польши была проиграна еще ранее, чем началась. [Ком-ий: но в СССР в 1941-м запас территории для вынужденного отступления из-за проигрыша первого этапа войны оказался не в пример Польше гораздо большим и не привел к проигрышу всей войны.]
4. Польский план стратегического развертывания
Глубокое непонимание всей стратегической обстановки привело польское командование к совершенно эфемерному плану стратегического развертывания. Польское развертывание против Германии было несомненно поставлено в весьма сложные условия.
Эти условия являются более трудными, чем те, в которых находилось стратегическое развертывание русской армии в Польше в 1914 году. Полякам приходилось против Германии обеспечивать фронт протяжением в 800 км, от Балтики до Бескидов (западные отроги Карпат). Кроме того, на севере оставалась еще Восточная Пруссия, граница с которой составляла протяжение в 300 км.
Изломанное, охватывающее начертание границы, неизбежно вызывавшее развертывание в разных направлениях, и необеспеченность восточной границы с Советским Союзом создавали на самом деле общее протяжение фронта развертывания в 2500 км. Чтобы полностью обеспечить такой огромный фронт, потребовалось бы по меньшей мере 200 дивизий. Такими силами Польша, конечно, не располагала.
Сложность польского развертывания против Германии определялась и тем обстоятельством, что бывшая Польша за все время своего плачевного существования готовилась к войне не на западе, а на востоке, против Советского Союза. [Ком-ий: так к чему же готовилась РККА к лету 1941 года? К чему-то готовилась? Или вообще не готовилась?] Ее западная пограничная полоса не расценивалась как операционная база. Она являлась скорее тыловой базой, вовсе не рассчитанной на роль театра военных действий. Она не имела никаких укреплений, но зато была обильно насыщена тыловыми базами и складами. К тому же на западе бывшей Польши находились все военно-экономические объекты и центр польской промышленности. [Ком-ий: нечто похожее и на западе СССР к 22 июня 1941 года — куча складов со стратегическими запасами, масса промышленности. ] В Верхней Силезии находились: 95 % польской каменноугольной добычи, 10 цинковых и свинцовых заводов, поставлявших 100 % цинка и свинца (108 тысяч тонн в год), и азотные заводы, дававшие 50 % всей польской продукции азота. В общем, на западе находилась вся экономическая база бывшей Польши. Через западные районы проходили и все пути связи и торговли с Западной Европой.
Таким образом, развертываясь на запад против Германии, поляки принимали войну своим тылом, а не фронтом.
Уже это одно обстоятельство заставляло, казалось, к развертыванию на западе подходить с особой осмотрительностью. [Ком-ий: так на что смотрел советский Генштаб к лету 1941 года? И к чему он относился с особой осмотрительностью?] Впрочем, если вопрос касался одного Данцига, вое эти условия оставались, разумеется, вне оценки.
Не менее сложными были и сами оперативные условия развертывания. Операционные направления на западе и в особенности в Данцигском коридоре смотрели друг другу в тыл и охватывались. Направление прямо на Данциг было сжато в тисках с двух сторон. Направление из коридора в Восточную Пруссию подвергалось угрозе с тыла из Померании, и наоборот. В этом отношении использование Данцигского коридора как операционной базы являлось исключительно трудной стратегической задачей. О ней Вейган как-то сказал: «Коридор поставит перед польским командованием неразрешимые задачи, так как оборона его — дело совершенно невозможное».
Наконец, развертывание в Познани охватывалось: справа — из Померании и слева — из Силезии. А развертывание на левобережье Вислы в целом охватывалось: из Восточной Пруссии — с севера и из Словакии — с юга. Таковы были общие оперативные условия польского развертывания на западе. Здесь было над чем задуматься Генеральному штабу, от которого требовалась особая прозорливость стратегического искусства. [Ком-ий: напоминать, как охватывались немцами советские группы войск в Белостокском и Львовском выступах летом 1941 года?] Но об искусстве приходится в данном случае меньше всего говорить. К плану стратегического развертывания на польской стороне подошли с убогостью, которая находит себе равный пример в истории разве только в развертывании австрийцев против Пруссии в 1866 году в Богемии, когда армия Бенедека была также охвачена с разных сторон и разбита. [Ком-ий: а также в развертывании РККА к лету 1941 г.]
В основу польского стратегического развертывания в сентябре 1939 года был положен наступательный план, ставивший своей задачей захват Данцига и Восточной Пруссии. Стратегическое чванство, лишенное всякой реальной почвы, было этим планом доведено до апогея своей карикатурности. [Ком-ий: а РККА, случаем, не имела каких-либо наступательных планов летом 1941 года?]
Польша выставила против Германии около 45 пехотных дивизий. Кроме того, она имела 1 кавалерийскую дивизию, 12 отдельных кавалерийских бригад, 600 танков и всего около 1000 действующих самолетов. Все это составило численность примерно в 1 000 000 человек. Вся масса развернутых войск была очень плохо управляема, и штабы оперативных групп представляли едва сколоченные организмы. Наконец, все войска оставались в открытом поле. [Ком-ий: а как насчет РККА к лету 1941 г.? Она закапывалась в землю на направлениях будущих главных ударов немцев?] Никаких укреплений местности, опорных пунктов и оборонительных рубежей не было, за исключением укрепленного пункта Кульм на р. Висла в Данциге ком коридоре и крепости Модлин у слияния рек Висла и Зап. Буг. Не было также сделано ни одной серьезной попытки возвести полевые укрепления в дни, оставшиеся до открытия военных действий. Польский Генштаб беспечно заявлял, что в этом-де нет никакой нужды: война будет проведена как маневренная. [Ком-ий: так и советский Генштаб уверял, что войну проведем на чужой территории малой кровью…]
Так польская армия шла навстречу урагану, который готовился ее смести. [Ком-ий: как и советская к лету 1941 г.]
В представлении некоторых исследователей германо-польской войны, польское развертывание рисуется иногда как не лишенное определенного стратегического смысла. Оно расценивается даже как основанное на определенной стратегической перспективе развития войны. [Ком-ий: а также, например, работы В. Суворова про лето 1941 года о том, что РККА готовилась сама наступать, веря (ВЕРЯ!), что немцы на самом деле будут воевать в другом месте (по некоторым сведениям — с Англией)].
Общая мобилизация была объявлена только 30 августа, т. е. накануне германского вторжения. [Ком-ий: в СССР летом 1941 г. вообще аж НА СЛЕДУЮЩИЙ ДЕНЬ!!] Ей не суждено было осуществиться, под ударами уже начавшейся войны она только внесла страшный хаос. Железные дороги и грунтовые пути стали забиваться призванными резервистами, двигавшимися навстречу уже начавшим отход войскам. Вся эта печальная картина показала, что если наступление состояния войны застает современную армию в неотмобилизованном виде, то вовсе нельзя уже рассчитывать на возможность ее отмобилизовать, сосредоточить и организованно вступить в войну. [Ком-ий: похожая картина была и в СССР летом 1941 года, но значительные запасы территории и населения, чем у поляков, удержали ситуацию.]
В этой обстановке с утра 1 сентября последовало одновременно воздушное и наземное вторжение развернутой германской армии по всему фронту и именно главными силами из Силезии, откуда противника меньше всего ожидали. [Ком-ий: так ведь и для СССР 22 июня 1941 года одновременное вторжение развернутой германской армии по всему фронту оказалось почему-то неожиданным и именно в тех местах, где меньше всего ожидалось и было меньше всего войск прикрытия].
Никакого начального периода войны не было. Никаких стратегических предисловий и предварительных действий. Война началась сразу в развернутом виде и полным ходом. Именно этот момент внезапного открытия военных действий широким фронтом и всеми развернутыми силами на польской стороне прогадали. [Ком-ий: так чего ожидал советский Генштаб летом 1941 г.? «Начального периода войны»? После наглядного примера Польши 1939 г.?]