— Это было прекрасно, — прошептала я со слезами на глазах.
Он подскочил на лавке, поворачиваясь ко мне.
— Я не слышал, как ты вошла. Как долго ты там стоишь?
— Не долго. Я не хотела мешать. Просто услышала, как ты играешь, когда вошла.
Джаред встал с лавки и подошёл ко мне.
— Ты не мешала, Маккензи. Я просто играл.
Он обнял меня за плечи, когда мы пошли через коридор в наш кабинет.
— Ну, твоя игра была прекрасна. Ты думал о продаже этой мелодии?
Джаред отпустил меня, когда мы вошли. Он провёл меня к столу и разместился на его углу.
— Моя работа не продаётся. Ты знаешь.
Я села на стул и включила компьютер.
— Людям нужно слышать ту красоту, что ты написал, Джаред. Весьма трагично, что она уйдёт неуслышанной.
— Моя музыка никогда не уходит неуслышанной, — его светло-карие глаза казались почти золотыми, когда он таращился на меня из-под своих длинных ресниц. — У меня прекрасная публика — ты и дети.
Он часто использовал свою музыку с детьми. Эмоции, исходящие от неё, действовали на них успокаивающе. Мне нравилось, как она успокаивала ребёнка, готового психануть. Срывы никогда не были лёгкими, ведь ребёнок терял контроль над эмоциями.
Большинство людей думало, что это лишь детская вспышка гнева, но на самом деле ребёнок, потерявший контроль, пугал их.
— Правдиво, но я хотела бы, чтобы ты творил и за пределами класса, — напирала я мягко.
— Когда-нибудь, — ответил он, гладя меня по руке.
Его кривая улыбка заставила меня улыбнуться. Разговор о его карьере помог мне отвлечься от своих проблем.
— Хорошо бы, — ответила я.
Улыбка Джареда обогрела, но от меня не ускользнуло то, что его глаза не смеялись. Он был взволнован. Это было хорошо видно.
Меня не должно было шокировать, когда он спросил:
— Итак, ты скажешь мне, что не так?
Но шокировало, я открыла рот как рыба.
— Как ты...
Он легко провёл пальцем под моим глазом.
— Ты много плакала. Больше чем всегда.
— Так и знала, нужно было использовать какое-то средство для макияжа Оливии сегодня, — бранила я себя. Причин лгать Джареду не было. Я выбрала правду.
— Я ушла от Ната вчера.
— Что ты сделала? — воскликнул он.
— Не смотри на меня так, — потребовала я, заставляя его убрать выражение шока с лица.
Мои плечи подались вперёд, а локти расположились на краю стола, возле его бёдер.
— Я больше так не могла. Одиночество душило меня, — я скрестила руки, смотря на пустой монитор компьютера.
— Я горжусь тобой. Знаю, ты любишь Ната, но теперь ты начала думать и о себе, — Джаред раскрыл мои пальцы и взял мою руку в свою.
— Почему все твердят это? Ты, Лив, и моя мама скажет, когда я ей расскажу, — я фыркнула. — Чувствую себя ужасно. Я сделала ему больно. Ушла от него. Сбежала.
Джаред нежно притянул моё лицо, чтобы посмотреть в глаза.
— Маккензи, ты ничего плохого не сделала. Он обижал тебя. Он покинул тебя. И ты не сбежала. Ты впервые подумала о себе. Перестань волноваться за него.
— Легче сказать, чем сделать, — прошептала я.
— Не для тебя.
Я потрясла компьютерной мышкой и она, наконец, ожила, позволяя мне остановиться на расписании дня. Это дало хороший повод выйти из происходящего разговора.
— Похоже, я пробуду здесь целый день. Моя первая встреча в девять пятнадцать, и мне нужно распечатать флэш карты.
Джаред даже не сомневался. Он знал, что я закончила беседу. И нежно погладил меня по руке.
— Я тоже сегодня здесь весь день. Как на счёт ланча за пределами кампуса? Я угощаю.
— Тебе не надо этого делать.
— Я угощаю, — повторил он.
Я засмеялась.
— Ты не отстанешь, правда?
— Нет, — чмокнул он губами, отходя от стола без единого слова.
Я потрясла головой, наблюдая за тем, как он выходил из кабинета и направлялся назад, через коридор. Отказавшись о чём-либо думать, я немедленно окунулась в работу, благодарная, что хоть что-то могло отвлечь меня от Ната.
День прошёл быстро, и я была счастлива, что не послушала Оливию и не осталась дома. Я чувствовала себя лучше среди детей. Их светлые, улыбающиеся лица принесли радость в мой день.
Моя последняя встреча перед ланчем закончилась немного быстрее, чем ожидалось, и я начала убирать в смотровой комнате. Секундой позже косматая светлая голова Джареда заглянула внутрь.