— Что? В чем дело? — мой голос звучит таким невнятным, что даже я сам едва его узнаю.
Прежде чем он успевает ответить, в комнату врываются Роуэн и Клара — оба в панике. Из их легких вырывается облегченный вздох, и Роуэн выдыхает:
— Ебать. Он здесь. Он спит.
— Может, кто-нибудь объяснит, что вообще происходит? — я оглядываю троицу незваных гостей и их двоих мутных двойников, которых рисует мне остаточный алкоголь.
— Почему ты никому не сказал, что Ретт с тобой? — Деклан буквально взрывается. — Мы уже пятнадцать минут обшариваем весь дом в поисках ребенка!
— Хероватая у вас вышла поисковая операция, раз вы даже не удосужились проверить всех родственников. Я поднялся сюда после всей этой херни с Ли, он пришел попозже и нашел меня. Мы просто уснули. Я не знал, что теперь за это надо кому-то отчитываться, — голова раскалывается, комната кружится, и все, чего я хочу, это снова вырубиться. Злость поднимается изнутри и прорывается наружу. — Он может остаться здесь или вы хотите унести его?
— Мы заберем его. Тебе нужно отоспаться. Здесь воняет, как в ебучем ликероводочном заводе, — Роуэн подскакивает ко мне, берет Ретта на руки, и тот сразу прижимается лицом к шее своего отца. Роу подбирает речевые процессоры и, не скрывая разочарования, бросает на меня последний взгляд, а потом уходит из комнаты с женой и сыном.
Этот взгляд задел сильнее, чем я готов признать. Для Роуэна я — его «плохой ребенок», постоянная головная боль, источник всего стресса, по его мнению. Раньше так не было. Просто этот последний год вымотал меня до предела… и заодно вымотал их тоже.
Деклан садится на пол и облокачивается спиной о мою кровать.
— Ты что делаешь?
— Убеждаюсь, что ты не сдохнешь во сне. Спи давай.
Мне хочется закатить глаза и сказать ему, что он драматизирует, но он не драматизирует. Взгляд Роуэна, был полон разочарования, и мне тяжело это выносить. Я ведь всегда был тихим. Тем, к кому все шли за спокойствием и надежностью. Тем, кто держал себя в руках, когда остальные срывались. Но того меня больше нет. Или, по крайней мере, его не было весь этот последний год.
Я ненавижу быть причиной их тревог. Поэтому прямо сейчас я принимаю решение — снова спрятать своих демонов. Им не нужно это видеть. У них и так достаточно на плечах, чтобы еще и я добавлял им проблем.
— Спасибо.
— Всегда, братишка. Спи, я побуду здесь.
Черт, я правда не заслуживаю ни одного из них.
Глава 4
Ли
Меня будит громкий стук в дверь, за которым тут же следует щелчок замка. Проверяя камеры с телефона, я вижу, что это мой папа. Заставив себя подняться с постели, я натягиваю огромный худи и хлопковые шорты, после чего плетусь на кухню, чтобы встретить его. Стоит мне приоткрыть дверь спальни, как в нос бьет аромат кофе кафе «Ландауэр».
Лучший. Папа. На свете.
На эмоциях я почти вприпрыжку захожу на кухню и тянусь, чтобы чмокнуть его в щеку.
— Kostbarkeit, ты какая-то бледная. Тебе плохо? — Он прикладывает тыльную сторону ладони к моему лбу. — Температуры нет. Но кожа влажная.
Моего папу, Лукаса Фишера, сложно назвать старым, ему слегка за пятьдесят. Он такой же высокий, как и мои братья, примерно метр девяносто. Волосы у него все еще того же насыщенного шоколадного оттенка, что и раньше. Если бы не морщинки от смеха да немного седины в ухоженной щетине, ни за что бы не дала ему столько лет. Он заботливый, внимательный и переживает за меня куда больше, чем нужно, хотя сам при этом — настоящая душа компании с дурашливым и чересчур драматичным характером. Братья во многом в него. Он любит своих детей безмерно и всей душой хочет, чтобы у нас была другая жизнь, подальше от той, которой живет он. Пока у нас это получается. Хотя я, возможно, осталась ближе, чем ему бы хотелось.
— Все в порядке, пап. Я просто поздно вернулась вчера, но правда, все хорошо.
Он недовольно цокает где-то в глубине горла. А потом, точно так же, как Джейкоб прошлым вечером, начинает раскладывать таблетки.
— Ты имеешь в виду ту самую свадьбу, на которую вы с Джейкобом пошли без предупреждения и без охраны.
Блин. Попалась.
— Ладно, послушай, я знаю, как это звучит, но правда, я просто хотела посмотреть, как моя подруга выходит замуж. Мы столько всего пережили вместе, и мне просто хотелось увидеть, как она получает свое счастье.
Его взгляд становится мягче, как всегда, когда он говорит со мной или с Анни.
— Я понимаю. И я бы не стал тебе это запрещать. Я просто хотел, чтобы вы оба были в безопасности.