— Мы и были в безопасности. Мы пришли, я поговорила с Феникс и Кираном, мы немного пообщались, а потом Джейкоб проследил, чтобы я благополучно добралась домой.
— А как насчет инцидента с Росси и тем другим из семьи Бирнов?
Черт. Ну почему он всегда все знает?
— Все быстро уладили. Больше ничего не произошло.
— Я просто хочу быть уверен, что с вами все в порядке. А я не могу этого гарантировать, если вы играете гостей на свадьбе в ирландских кварталах без охраны. Мне не нравится, когда мои дети оказываются среди стольких мафиози, и вы оба это знаете.
— Знаю, папа. — Я поднимаю стакан, улыбаюсь ему и, не раздумывая, глотаю таблетки, которые он поставил передо мной. — Спасибо.
Каждое воскресенье мы с папой по традиции завтракаем вместе, перед тем как он уходит на работу — у него там несколько встреч. По пятницам он завтракает с Анни, по понедельникам обедает с Джейкобом, а по средам — с Дитером. Мама видится с нами почти каждый день, а по воскресеньям вечером мы всей семьей ужинаем вместе.
Моя квартира почти никогда не бывает пустой, братья или сестра постоянно сменяют друг друга. Чаще всего забегают братья, потому что Анни сейчас учится, но она приходит, когда может, обычно раза два в неделю. К счастью, колледж рядом, а мы с ней очень близки. Мама тоже наведывается к нам с Анни минимум пару раз в неделю.
Так что да, наши родители очень вовлечены. Но не чересчур: они не лезут в душу и не душат вниманием. Они просто любят нас и хотят быть рядом.
Каждый день я вижу кого-то из своей семьи. Кто-то мог бы сказать, что это чересчур, но на самом деле это не так. Они просто хотят быть уверены, что я забочусь о себе.
Телефон издает короткий сигнал, я оставила его на прикроватной тумбочке. Решаю проверить, потому что, скорее всего, это семейный чат. Захожу в спальню, хватаю телефон и направляюсь в ванную чистить зубы.
Куилл: Прости за вчерашний вечер.
Мое сердце колотится где-то в горле, когда я набираю ответ.
Ли: Все нормально. Прости, что расстроила тебя.
Куилл: Ты меня не расстраивала, Умная девочка. Я сам все накрутил.
Ли: Ну, все равно. Я рада, что теперь могу сопоставить лицо с именем.
Куилл: Я тоже. И лицо, скажу тебе, просто сногсшибательное.
У меня сжимается желудок, когда он называет меня сногсшибательной. Он не раз говорил мне комплименты за эти годы, но тогда он даже не знал, как я выгляжу. Такие сообщения для нас не в новинку. Мы переписываемся каждый день, флиртуем, работаем в одной сфере. Все это всегда оставалось в рамках безобидных подколов, и мы никогда не заходили дальше.
Но, черт возьми, я не могу отрицать, как сильно накрывает желание, стоит мне вспомнить, каким до безумия красивым он был прошлым вечером.
Улыбаясь в экран телефона от нашей переписки, я отправляю еще одно сообщение, а потом разваливаюсь на диване, решив не спешить с тем, чтобы собраться. Я сказала папе, что чувствую себя нормально, но это далеко от правды. Я выжата до последней капли и чувствую себя так, будто меня переехал грузовик.
Ли: Я? Ты себя вообще видел? Ты в костюме — это, похоже, моя новая слабость.
Мы с Анни входим в дом наших родителей, уже зная, что этот ужин обещает быть занятным. Без сомнений, Джейкобу влетит за прошлую ночь, а еще до меня дошел слух, что Дитер крутит что-то с какой-то девчонкой из Братвы. Мы переступаем порог и сразу слышим глубокий голос Папы, гремящий где-то из гостиной. Переглядываемся, приподнимая брови, и на цыпочках пробираемся внутрь.
— Да мне похуй, Росси. Ты с ума сошел, если думаешь, что я позволю втянуть в это свою дочь. Мои дети в этом мире никому не наступают на пятки, и ты это знаешь. Моя позиция по этому вопросу не изменилась со дня рождения Джейкоба.
Блядь. Они говорят обо мне.
Папа слушает пару минут, а потом взрывается:
— Нет, мне кажется, ты ни хрена не понял, Тео. Это мои дети…
Он замолкает, слушая Тео Росси, а затем продолжает:
— Пусть даже так, но она моя дочь. Почти уже десять лет как. Прости, что она застала тебя врасплох вчера вечером. Это действительно нарушило нашу договоренность, но не обольщайся, я лягу в гроб, прежде чем позволю этой жизни снова дотронуться до нее. Она уже достаточно натерпелась. Она и так сейчас страдает.
Он молчит еще несколько секунд, а потом отвечает:
— Ага, спасибо. Придется, потому что мы оба знаем — он это не отпустит… Да, увидимся на следующей неделе, пока.