— Спокойной ночи, красавица.
— Споки, красавчик.
Я остаюсь на линии еще на пару минут, просто слушаю ее ровное дыхание. Пока вдруг не слышу, как кто-то входит в ее комнату и поднимает телефон.
— Бирн?
Голос Джейкоба Фишера проникает в трубку, как холодная сталь.
— Фишер. А ты что, черт возьми, делаешь у нее в комнате? Такое может навести на нехорошие мысли.
Он глухо рычит от раздражения:
— Ты, блять, издеваешься? Держись, нахуй, подальше от моей сестры, Мак. У нее и так дерьма в жизни хватает, чтобы еще и с тобой, и с вашей семейкой разбираться.
Я не успеваю и рта открыть, как он сбрасывает. Я весь киплю. С хуя ли он вообще решает, с кем ей можно разговаривать, а с кем нет?
Но кое-что из его слов зацепилось и не дает покоя. «У нее и так дерьма хватает». Что, блядь, это вообще значит? Я не уверен, но готов поспорить на остатки бутылки, спрятанной под половицами, что я это выясню.
— Так я вообще не понимаю, какой у тебя, блядь, план?
Голос Кирана разносится по всему моему кабинету. Он сейчас в свадебном путешествии, но, как видишь, все равно звонит поболтать.
— А как Голубка относится к тому, что ты тратишь ее медовый месяц на разговоры со мной?
Он ржет в трубку:
— На самом деле, я, возможно, трахнул ее до состояния комы. Но не уходи от темы. Какой у тебя, нахрен, план?
Я провожу ладонями по лицу, пальцами растирая уставшие глаза. Всю ночь я так и не сомкнул глаз, поэтому просто работал. В результате сейчас семь вечера, а я с трудом держу глаза открытыми.
— Никакого плана. Это звучит так, зловеще. Я просто буду брать то, что она готова дать, пока не будет готова отдать все.
— То есть ты играешь по правилам Роуэна?
— Эм, да ни за что.
Я морщусь, как от гадости.
— Я вполне способен признать, что между нами есть искра, химия и все такое, но это не значит, что я собираюсь на ней жениться при первой встрече.
— А если бы она захотела? Если бы прямо сейчас позвонила и сказала: «МакКуиллиан Патрик Бирн, я хочу выйти за тебя хоть сейчас», — ты бы не сорвался и не помчался?
— Ну, этого-то как раз и не происходит, да? Она даже не написала мне сегодня, и весь день не выходила на связь по работе.
— Это не то, что я спросил, Мак. Если бы она сказала, что хочет сделать тебя своим мужем?
Он самодовольный ублюдок, он прекрасно знает, что я бы сделал все, о чем она попросит. Я просто делаю вид, что держу лицо.
— Да ну, хватит. Как думаешь, может, мне стоит просто поехать к ней домой? Убедиться, что с ней все в порядке?
— Думаю, это отвратительная идея. Она тебе напишет, просто успокойся. С ней все в порядке.
— С чего ты так уверен?
В голосе прорывается тревога, и я не пытаюсь ее скрыть.
— Потому что, если бы что-то случилось, Фишер первым пришел бы к нам. Особенно после субботы. Не накручивай себя, скорее всего, она просто взяла день передышки.
У Кирана есть этот особенный, успокаивающий голос, который он почти никогда не использует, но сегодня он звучит в каждой фразе.
— Все нормально, Мак. Закончи работу, потом съезди в город, проветрись. Может, даже загляни сегодня в клуб.
— Ладно. Я позвоню тебе позже.
— В любое время. Звони, если что-то понадобится.
Мы попрощались и повесили трубку. Он прав, мне нужно прочистить голову. Я выключаю компьютер на вечер и решаю съездить в город. Может, загляну в Z13 — клуб на нашей территории, мы там часто бываем. Посмотрим, как пойдет. Последние пару дней мне совсем не хотелось туда соваться. Впрочем, от этой идеи я отказываюсь, но в город все равно поеду. Ли до сих пор не написала, и я не хочу просто сидеть тут, сгорая от тревоги.
Я захожу в ванную, включаю душ и жду, пока потечет горячая вода. Мне это нужно, иначе я просто вырублюсь после такого тяжелого дня. По-хорошему, мне бы остаться дома и лечь спать… Но сделаю ли я это? Конечно, нет. Видимо, я просто обожаю сам себя мучить. Сбросив с себя одежду, я провожу руками по волосам, настраиваясь на душ, и только после этого захожу внутрь. Стоит горячей воде ударить по спине, как я невольно стону. Я пытаюсь быстро вымыться, но мысли о Ли в этом чертовски сексуальном платье заполняют голову. Член тут же наливается, ноет от напряжения и буквально требует, чтобы я обратил на него внимание.
В пизду.
Я выдавливаю гель для тела на ладонь, быстро вспениваю его и, наконец, обхватываю рукой основание члена и издаю стон сладостного облегчения. Закрыв глаза, я упираюсь левой рукой в кафельную стену душевой. Голова сама собой ложится на прохладную плитку, тело подается вперед. Картина, в которой Ли стоит передо мной голая, с руками, со связанными за спиной руками, и смотрит снизу вверх из-под длинных темных ресниц, этого почти достаточно, чтобы у меня подогнулись колени. Это не займет много времени.