Ровно через десять минут раздается стук в дверь. Руки дрожат, пока я поворачиваю замок и распахиваю дверь. Зрелище на пороге чуть не заставляет меня отступить на шаг. Мак чертовски горяч. Это невозможно отрицать, его растрепанные волосы, пронзительный взгляд и четко очерченная челюсть, покрытая аккуратно подстриженной бородой, делают свое дело. Черная термокофта с длинными рукавами сидит на нем идеально. Материя чуть натягивается на плечах и груди, подчеркивая мускулы, но свободно ложится по животу и обрывается ровно на бедрах, где серые джинсы облегают его ноги и бедра так, будто были сшиты под заказ. На ногах у него классические черно-белыеVans. Поднимая взгляд обратно к его лицу, я замечаю черную шапку, идеально сидящую на голове: волосы на затылке чуть-чуть завиваются из-под нее, а передние пряди аккуратно заправлены под ткань.
— Насмотрелась на меня, красавица? — смеется он, и в глазах вспыхивает веселый огонек.
— Заткнись, — бурчу я и отхожу в сторону, чтобы он мог войти. Он чуть поднимает руки, но тут же опускает их обратно.
— Можно я тебя обниму? — спрашивает он, и я немного теряюсь.
— Конечно, — улыбаюсь я.
Блин, почему мы такие неловкие?
В ту же секунду, как Мак обнимает меня, а я обхватываю его за талию, мое тело само собой прижимается к нему. Он ощущается как безопасность, защита и то самое чувство, когда возвращаешься домой после долгой поездки. В нем есть что-то до боли знакомое, и при этом под кожей будто тлеет слабый разряд электричества. Он слишком быстро отстраняется, но перед этим зарывается лицом в мои волосы и глубоко вдыхает..
— Тебе когда-нибудь говорили, что ты классно обнимаешься? — смеется он, а потом добавляет:
— Честно, это объятие было каким-то особенно теплым. Спасибо тебе.
Это так типично для него, найти способ сделать комплимент даже в такой мелочи, как обнимашки.
— Нет, не говорили. Но спасибо, что сказал. Я, если честно, не люблю трогать людей… но это объятие правда было приятным.
Я провожу его в гостиную, и мы оба устраиваемся на диване, разворачиваясь друг к другу спинами к подлокотникам и смотрим в глаза.
— Ну... и что теперь делать? — спрашиваю я с неловким смешком.
— Не обязательно делать из этого что-то странное, Ли. Мы дружим уже больше полутора лет. Мы можем просто провести время вместе. Здесь не должно быть никакого давления, если ты этого не хочешь.
— А ты чего хочешь? — вырывается у меня раньше, чем я успеваю себя остановить.
Он весь светится уверенностью, пока обдумывает мой вопрос. А я тем временем изо всех сил стараюсь не начать грызть ноготь на большом пальце.
— Я хочу идти в твоем темпе. Ты мне нравишься, и я не собираюсь это скрывать. Но при этом я не собираюсь делать все неловким или давить. Пока мне достаточно и дружбы с тобой. А если когда-нибудь ты будешь готова к большему, то ты просто скажи. Но если этого дня не будет, и ты всегда захочешь оставаться просто друзьями — это тоже нормально. Здесь ты задаешь правила, Лелони.
Мои брови взлетают вверх. Он только что признался, что я его привлекаю. Этот двухметровый бог секса, состоящий из чистых мышц и похоти, признался, что его тянет к такой обычной смертной, как я. Да, я хочу большего. Я хочу взобраться на этого человека, как на дерево, и не слезать. Но я притормаживаю, потому что, если честно, я едва знаю его. Пока что мы можем просто быть друзьями, а дальше посмотрим, куда это может привести.
— Я бы хотела, чтобы мы узнали друг друга получше… если ты не против.
— Типа… уровень «мои губы на твоих губах»? — он игриво поднимает брови. — Потому что я вообще-то за…
— Нет! То есть… да. Может быть. Когда-нибудь. Прекрати! Ты меня нервируешь! — смеюсь я, а он ухмыляется, хватает пульт и кидает его мне.
— Шучу. Включай что-нибудь, и можем болтать под фильм.
Глава 7
Мак
Мы уже несколько часов сидим на диване у Лелони и разговариваем обо всем и ни о чем. Как только я завожу тему о наших семьях, она сразу все обрывает, но при этом приоткрыла дверь ровно настолько, чтобы я понял: семья для нее — это Фишеры. Похоже, у них все устроено примерно так же, как у нас, разве что ее семья не связана с мафией, а у моей нет родителей.