Анни: Чтобы он ушел до 10, когда я приеду. Ладно, максимум до 11, потому что завтра приходит Тори. Разве что ты готова к этому разговору.
Ли: А я не готова. Спасибо, что напомнила. До завтра. Ich liebe dich.
Анни: Ich liebe dich.
Дитер: Ich liebe dich.
Джейкоб: А вот хуй. Мак не приедет сегодня.
Джейкоб: … Лелони Дорти, я к тебе обращаюсь.
Джейкоб: Не заставляй меня звонить папе.
Дитер: У меня такое чувство, что телефон — это последнее, о чем она сейчас думает,
Дитер. Отстань. Он не причинит ей зла. Дай ей просто пожить как нормальному человеку, хоть одну ночь.
Джейкоб: Ладно. Но мне это не нравится.
Дитер: Тебе не нравится просто потому, что он Бирн, а ты до сих пор ходишь грустный и взъерошенный из-за того, что твоя любовь с тобой не разговаривает.
Джейкоб: Да пошел ты. Я ненавижу Деклана. Рад, что мы больше не общаемся. Тряпка ебаная.
Дитер: А ты знаешь, что говорят про ту тонкую грань между ненавистью и любовью?
Джейкоб: *эмодзи со средним пальцем* Надеюсь, ты выспишься как говно. Отвратительной тебе ночи, Дитер.
Дитер: Ich liebe dich, старший брат. Ich liebe dich.
Через десять минут дверь распахивается, и на пороге появляется Мак, заполняя собой весь проем. Он выглядит чертовски соблазнительно, такой взъерошенный, с улыбкой, опасной для моего здоровья, и с такой самодовольной ухмылкой, что я буквально таю на месте. Он закрывает дверь и, как хищник, выслеживающий добычу, медленно, с намерением движется ко мне. Стоит ему оказаться на расстоянии вытянутой руки, как его ладони ложатся мне на бедра, и он притягивает меня к себе, к своей крепкой груди.
Обычно я стесняюсь своего веса, особенно если учесть, как много жидкости скапливается в теле из-за моих проблем со здоровьем. Но когда Мак держит меня в своих руках, это последнее, о чем я думаю. Я закидываю голову, поднимая лицо к нему, и в ту же секунду его губы накрывают мои. Это грубо, требовательно, ничего общего с теми нежными поцелуями, которыми мы попрощались раньше. Он на вкус такой же, как и пару часов назад, только теперь в его дыхании явно чувствуется алкоголь, что вполне логично, он же только что пришел из Z13. Он прикусывает мою нижнюю губу, а потом отстраняется ровно настолько, чтобы посмотреть мне в глаза.
С такого расстояния я не могу не заметить тени под его глазами. Я провожу большим пальцем по его воспаленной, уставшей коже под глазами.
— Привет.
Его мальчишеская улыбка трогает меня до глубины души, и на мгновение я снова вижу того самого мальчика, который когда-то был моим лучшим другом.
— Привет. Ты выглядишь вымотанной. — Он повторяет мой жест, легко проводя пальцем под моими глазами, которые, я уверена, сейчас почти черные.
— Ты тоже. — Я улыбаюсь в ответ.
— Ну же, Красотка, пойдем в кровать. Я просто хочу обнять тебя.
Как будто я могла растаять еще сильнее. Меня никогда не просто обнимал мужчина. Особенно такой, как Мак, который значит для меня так много. Даже с бывшими парнями все было по-другому: переспали, и я их выпроваживала. Это дерьмово, да, но я просто не люблю, когда меня трогают люди, которым я не доверяю. А если ты вырос так, как выросла я, то вообще почти никому не доверяешь.
Я веду его в спальню и стаскиваю с себя спортивные штаны, оставаясь только в слишком большом худи и трусиках. Мак делает то же самое и остается в одних боксерах. Черт побери. Я знала, что этот мужчина ходячее искушение, но желание опуститься перед ним на колени прямо сейчас почти невозможно сдержать. Пока я осматриваю его с ног до головы, он уже ухмыляется, его длинные волосы почти падают на глаза. Татуировки, начинающиеся с запястий, изгибаются по его рукам и переходят на плечи. Его грудь и живот чистые, за исключением сложного узора, вытатуированного над левым соском.
В комнате слишком темно, чтобы разглядеть, что именно там изображено, но я вижу, что рисунок занимает почти всю поверхность.
— Когда ты смотришь на меня так, Ли, ты совсем не похожа на человека, который собирается спать. Пошли, пока мое джентльменское терпение не лопнуло.
Озорство в его взгляде заставляет сердце сжаться, но он прав. Я вымотана до предела, а он и вовсе выглядит так, будто через секунду просто рухнет с ног.
Забравшись на свою огромную кровать, я пододвигаюсь ближе к краю, чтобы он мог лечь за моей спиной. Заглядываю через плечо и наблюдаю, как он идет к двери спальни и запирает ее, а потом проверяет все замки на окнах. Убедившись, что все надежно закрыто, он берет пистолет и кладет его под подушку, прежде чем, наконец, устроиться рядом. Он ложится с той стороны, что ближе к двери, и крепко прижимает меня к себе, следя за тем, чтобы между его телом и моей спиной не осталось ни малейшего зазора.