В следующую секунду Деклан забирается ко мне в кровать. Он усаживается, опираясь на изголовье, так что моя голова оказывается у него на бедре, прикрытом шортами. Его рука опускается и начинает медленно гладить мои мокрые волосы.
— Тсс. Все в порядке, Мак. Ты не умрешь. Обещаю. Я тебе не дам.
Обычно мы с братьями не позволяем себе такой близости, мы ведь взрослые мужики. Но сейчас мне абсолютно похуй. Я хочу, чтобы рядом были родители. Я хочу Ли. И я не хочу умирать. Я позволяю ему проводить пальцами по моим длинным, потным волосам. Все это — слишком. Слишком тяжело, слишком много, слишком больно. Завтра я нахуй их отрежу.
Я не сомкнул глаз уже почти три дня. В какой-то момент я умолял Деклана вырубить меня, хоть таблетками, хоть ударом по голове, но он отказался. Ни то, ни другое. С той ночи в этой комнате побывало так много людей. Мужики, которых я убил. Мои родители. Ли. Мои братья. Даже жены моих братьев приходили, только для того, чтобы напомнить мне, как сильно они меня ненавидят. Каждый раз, когда кто-то появлялся, Деклан оставался со мной до тех пор, пока они не уходили. Он клялся, что все говно, которое они говорили, неправда, и продолжал перебирать мои волосы, пока я хоть немного не успокаивался. Уровень паранойи у меня сейчас зашкаливает. Голова трещит так, будто расколется в любой момент.
Честно? Может, мне и правда лучше сдохнуть. По крайней мере, все это ебаное дерьмо наконец-то закончится. Минут пять назад Деклан вылез из кровати. Он уходит только в туалет или чтобы принести мне еду и воду. Сейчас он возвращается в комнату со стаканом воды и несколькими тостами Один только запах заставляет мой желудок скрутиться, и я качаю головой.
— Давай так, Мак: либо ты сделаешь пару маленьких глотков, либо мы тебя снова привяжем и воткнем капельницу. Выбирай сам, но в твоем состоянии обезвоживания, если ты не выпьешь это, ты умрешь. И я не про то, что просто заснешь и не проснешься. Я про медленную, мучительную смерть, когда органы один за другим начнут отказывать. Это будет пиздец как больно и ужасно.
— Я попробую воду, если ты просто заткнешься, — стону я. — У меня голова трещит, как будто в нее кто-то нож всадил.
Он довольно улыбается:
— Договорились.
Он подносит трубочку к моим губам, потому что у меня просто нет сил даже приподнять голову. Я делаю несколько осторожных глотков, потом выталкиваю трубочку языком и замираю. Мне страшно даже пошевелиться, я боюсь, что меня снова вырвет.
Проходит пару минут. Вода все еще внутри. Я не блеванул.
Я поднимаю взгляд на Деклана, и в моих глазах впервые за долгое время появляется что-то похожее на надежду.
— Остынь. То, что ты пока не блеванул, не значит, что можно сразу херачить воду литрами.
— Ладно, — бурчу я. Да, я дуюсь. И плевать. Эта неделя с лишним была худшей, блядь, в моей жизни.
— Будем делать маленькие глотки каждые пять минут, постепенно вернемся в норму, хорошо?
Злость на всех остальных уже почти улетучилась. Теперь я зол только на себя. Деклан не обязан был ставить свою жизнь на паузу из-за меня. Но он сделал это без колебаний, потому что он охуенно крутой брат.
И это еще одна причина, почему я так его уважаю.
— Спасибо.
Просто. Но в этих словах, все, что у меня есть. Каждая клетка моего ебаного разбитого тела это чувствует.
— Конечно. Все будет хорошо. Обещаю, — мягко улыбается он, а потом встает и подходит к столу у стены между кроватями. Он достает телефон и начинает что-то делать, пока я лежу и прокручиваю в голове все свои ебаные, тупые решения.
И вот, когда солнце наконец заходит, а я удержал в себе всю воду и два куска тоста, которые съел за день, меня накрывает сон. Может, теперь все и правда начнет налаживаться.
Глава 20
Ли
Прошла неделя с тех пор, как я слышала что-либо от Мака, и две с тех пор, как я его видела. У меня сжимается сердце от мысли, что он где-то там, один, и борется с худшим из всего этого без меня. Я знаю, что это не моя работа — лечить его, правда, я это осознаю. Но при этом я влюблена в этого мужчину, и когда я была больна, он пришел ко мне и держал меня на руках. Он все отложил, чтобы быть рядом со мной, а я не смогла сделать для него того же. Это чувство вины сжирает меня изнутри, пока я жду хоть каких-то новостей от братьев или самого Деклана.
Телефон Джейкоба завибрировал, и я чуть не подпрыгнула от напряжения. Он хватает трубку со стола, его брови хмурятся при виде имени на экране. Проведя пальцем по дисплею, осторожно подносит телефон к уху.