— Если тебе нужно напоминание, что все это по-настоящему, ты приходишь ко мне. Будишь меня или зовешь. Звонишь или пишешь, и я с радостью напомню тебе, насколько все это реально.
Он мягко прижимается губами к моим, и от его жара мои губы начинают покалывать.
Я отстраняюсь и не могу сдержать легкую улыбку.
— Напомни мне, Мак. Напомни, что это не сон, от которого я проснусь
Ему не нужно повторять дважды. Он мягко надавливает мне на плечо, пока я не оказываюсь полностью вытянутой на спине.
— Ты остаешься под одеялом. Если хоть по какой-то причине сбросишь его с себя, я не дам тебе кончить. Поняла?
Исчезает любящий, нежный и ласковый парень. Нет, передо мной сейчас, весь до последней черты Мак, доминант, который требует безоговорочного подчинения в постели.
— Да, сэр.
Он усмехается, довольный моим послушанием.
— Ты будешь делать все, что я скажу, и отвечать, когда я задам тебе вопрос.
— Да, сэр.
Кажется, я уже зависима от того, как каждый раз загораются его глаза, когда я называю его «сэр».
Мак накрывает мои губы своими и осторожно опускается на меня. Одна его рука обхватывает мою шею сбоку, а вторая удерживает вес его тела, не давая мне почувствовать тяжесть. Его язык проникает в мой рот, задевая мой, провоцируя меня на ответную игру. Уговаривать меня не нужно, я вкладываю в этот поцелуй все, на что только способно мое наполовину замерзшее тело.
Пока наши языки переплетаются, а его бедра наваливаются на меня, прижимая к матрасу, рука, что была на шее, медленно скользит вниз по моему телу. Большой и указательный пальцы зажимают мой уже напряженный сосок, играют с ним, пока он не решает сменить сторону. Все это время его губы не отрываются от моих.
Я резко втягиваю воздух, когда его рука опускается к верхней части моей щелки, и он тут же переключается с моих губ на шею. Сначала он прикусывает кожу, а потом слизывает жжение от укуса, в то время как подушечка его пальца медленно водит кругами по моему клитору. Его пальцы постепенно скользят ниже, к самому входу. Я насквозь мокрая, и знаю, что это его заводит, особенно когда чувствую, как тупой, напряженный кончик его твердого члена упирается мне в бедро. Он медленно вводит в меня один палец, потом второй, а затем сгибает их и начинает ласкать ту точку, которую только он и находил. Я громко стону от того, как он потирает мою точку G.
— Тебе нравится, детка? — ухмыляется он мне в шею, не прекращая мучительно сладкую пытку.
— Да, сэр, — выдыхаю я, задыхаясь.
Голова Мака поднимается, и он поднимает одну бровь, прежде чем я успеваю заметить, как в его глазах вспыхивает огонь.
— Новое правило. Ты будешь называть меня «сэр» только в спальне. Ясно?
Жар мгновенно разливается у меня внизу живота, и я с энтузиазмом киваю. В следующую секунду его рука шлепает меня по бедру, чуть сбоку по попе. Я взвизгиваю от неожиданности и тут же сверлю его взглядом. Было больно.
— Я задал тебе вопрос, Лелони, — его низкий голос вибрирует по комнате, и у меня будто ток пробегает по позвоночнику. Его пальцы снова начинают ласкать меня изнутри.
— Если ты не собираешься отвечать, все закончится.
Вот дерьмо. Я не хочу, чтобы он останавливался, поэтому выталкиваю слова сквозь губы, хотя единственное, чего я хочу, так это раствориться в ощущениях.
— Да, сэр.
— Вот же ты хорошая, блядь, девочка.
Я будто расцветаю от его похвалы, особенно когда его большой палец находит мой клитор и начинает работать с ним, а остальные пальцы продолжают доводить меня изнутри. Мои руки тянутся к поясу его боксеров и стаскивают их вниз.
— Пожалуйста… Мне нужно. Я тебя хочу. Сэр, прошу, трахни меня.
Дикий взгляд на лице Мака, вместе с тем, как он касается меня именно так, как нужно, вызывают у меня такой выброс возбуждения, что его рука тут же становится мокрой, а моя киска начинает пульсировать вокруг его пальцев. Я почти уверена, что еще не перестала кончать, когда он вынимает руку. Я даже не успеваю как следует застонать в ответ на это, как он уже входит в меня.
Блядь, как же охуенно чувствуется его член.