Мы с Дэвисом разговариваем еще несколько минут и договариваемся встретиться, когда я уеду отсюда в воскресенье вечером. После звонка я откидываюсь затылком к стене и делаю несколько глубоких вдохов, прежде чем вернуться в гостиную.
— Ты в порядке? — спрашивает Ли, как только видит меня.
Ее оливковая кожа настолько бледная, что почти сливается со стенами. Лицо осунулось, в глазах тоска. И я чувствую себя последним мудаком.
— Да, я в порядке. А ты как себя чувствуешь?
— Не надо так. Пожалуйста, не отмахивайся от меня, особенно после того, как мы только что поссорились… и я слышала, как ты говорил, что хочешь выпить.
— Я не отмахиваюсь от тебя, Красотка. Просто… у меня будто руки сами тянутся к бутылке, а во рту пересыхает, стоит только подумать об этом. Но я не собираюсь этого делать. Я принял решение тогда, в той постели, когда по-настоящему подумал, что умру, что больше никогда не вернусь к алкоголю. Если уж мне повезло, и ломка не убила меня, то я не притронусь к этому снова. И я говорил это серьезно. Так что да, по привычке, мне захотелось опрокинуть рюмку, чтобы заглушить боль от нашей ссоры. И, честно, по утрам меня не раз трясло от желания снова обхватить стакан с виски. Но это проходит. Это далеко не прошлое. Оно все еще рядом, это по-прежнему часть моей настоящей жизни. Но я продолжаю с этим бороться. И я отказываюсь возвращаться обратно.
Она сдвигается вперед, освобождая для меня место за своей спиной, и машет рукой, приглашая устроиться рядом.
— Ты скажешь мне, если захочешь вернуться к этому? Ты скажешь? — Ее затуманенные глаза будто пронзают меня насквозь.
— Я всегда буду говорить тебе правду. — Я устраиваюсь у нее за спиной и обнимаю за талию, стараясь не дернуть и не задеть ничего лишнего. Ее медсестра уже объясняла мне, как это дерьмо изматывает ее тело по нескольку раз в неделю. Так что я знал, что сегодня будет медленный день, как и в прошлый раз, когда я был здесь. Ей не нужно ни о чем просить. Достаточно одного движения, и я все сделаю.
— Ли, мне нужно, чтобы ты говорила, как ты себя чувствуешь. Помни, у нас с тобой договор, и он работает в обе стороны. Если тебе тяжело…
Она прижимается ко мне еще теснее, не оставляя ни малейшего зазора между нами.
— Я скажу. Правда, всегда. Со мной все в порядке, просто немного кружится голова и клонит в сон. Прости, что не рассказала тебе, Квилл. Теперь я на диализе пять дней в неделю. Но новая почка скоро найдется, я знаю, что найдется. А ты пройдешь свой шаг и начнешь возвращаться ко мне почаще.
Я не могу сдержать легкой улыбки, которая играет на моих губах.
— И мне жаль. Мне не стоило так реагировать. Мне просто страшно. Но я справлюсь, я проработаю это и сразу вернусь к тебе. Обещаю.
— У тебя все получится. Я верю в тебя, — говорит она, подавляя зевок.
Я не могу ответить, горло сжалось от эмоций, и слова просто не проходят.
Бросив взгляд на часы на стене, я понимаю, что она примерно на середине процедуры. Она засыпает вскоре после того, как сказала, что верит в меня.
Всю оставшуюся часть дня я остаюсь рядом, не смыкая глаз, просто держу ее, пока ее тело из последних сил борется, чтобы почки продолжали работать.
Все, что я могу сейчас, это молиться, чтобы кто-то из моей семьи или из тех, кто работает на нас, оказался совместим, и при этом сделать все, чтобы сохранить нас с ней в живых и как можно здоровее.
Глава 25
Ли
Мак держится трезвым уже три месяца. Он привык к новой норме, которая состоит из работы, терапии, встреч, тусовок со своим спонсором или братьями и проведения трех вечеров в неделю со мной. Ему понадобилось три тяжелых, изнурительных недели, чтобы разобраться со своей моральной инвентаризацией, но те перемены, что я увидела в нем после этого, просто колоссальны. Он будто стал легче, словно кто-то снял с его плеч груз целого мира. Даже по тому, как он говорит, как держится, видно, что он сделал огромный шаг вперед. Я думала, что трезвый Мак — это совершенно другой человек. И это действительно так. Но Мак после четвертого и пятого шага изменился еще сильнее. Будто когда он все это выписал и открыл душу Дэвису, он наконец смог это отпустить и пойти дальше.
Мы все еще почти постоянно у меня в квартире, но на прошлой неделе я чувствовала себя просто потрясающе. Ни одного плохого дня, даже в те, когда у меня диализ. Ну, я все еще много сплю, но мне больше не так хреново.
Это далось мне непросто, но я все-таки убедила всех дать мне передышку и позволить самой решать, как пройдет сегодняшний день. У нас с Маком сегодня двадцать третий день рождения, и я хочу устроить большой семейный ужин с обеими семьями. Все заранее позаботились о том, чтобы быть в идеальной форме и чтобы на празднике не было ни капли алкоголя. Бирны настояли, что ужин пройдет у них. Видимо, их задний двор — «мечта любого ребенка». Это слова Роуэна, не мои. Я заканчиваю доводить до ума свой наряд и оглядываю себя в зеркале.