— Анни! — Она влетает в мою ванную в ту же секунду.
— Ебать, ты меня напугала. Черт, Ли, ты выглядишь офигенно! — Она окидывает меня взглядом с тем самым наглым выражением, на которое способны только сестры.
— Ты уверена, что все хорошо смотрится? — На мне цветочное платье до икр. Апрельский ветер по вечерам все еще холодный, и я стесняюсь своей фистулы, так что выбрала длинные рукава. Кудри я уложила, насколько смогла, макияж получился естественный, но красивый. Надевая коричневые сандалии с ремешками, чтобы закончить образ, я поднимаю взгляд и вижу, что сестра стоит с открытым ртом.
— Что?
— Во-первых, ты выглядишь сногсшибательно, а во-вторых, твои сиськи сегодня просто шикарны. Мак сейчас точно подавится собственным языком.
Я снова смотрю в зеркало, чтобы убедиться, что декольте не слишком откровенное. По-моему, все нормально. Просто у Анни грудь с гулькин нос, поэтому она вечно подчеркивает, как круто выглядят мои. Платье с V-образным вырезом, но он совсем не вызывающий. После всего, что я сбросила, трудно найти в шкафу что-то, что сидело бы как надо, но это платье я откопала где-то в глубине, и оно оказалось идеальным. Не помню, чтобы я его вообще покупала, но черт возьми, хорошо, что оно у меня есть.
Мак уже у себя дома. Он сказал, что готовит для меня сюрприз и должен его закончить, но мы увидимся у него. После того как я в третий раз проверила себя в зеркале, я беру сумку, и мы с Анни выходим. Она решила, что за руль сядет она, потому что я собираюсь остаться у Мака. Диализ у меня на этой неделе уже закончился, и, по сути, нет ни одной причины, по которой я не могла бы остаться в поместье Бирнов.
Дорога до его дома занимает всего минут десять. После того как охрана сверяет наши имена, мы начинаем путь по длинной асфальтированной подъездной дорожке к особняку из белого кирпича.
— Господи, кто они вообще такие? Кеннеди? — Анни таращит глаза, пока ведет машину дальше. Когда мы подъезжаем и встаем позади остальных машин, я моментально понимаю, что мы приехали последними. Даже если бы количество машин не выдало это сразу, то Мак, стоящий на крыльце с руками, скрещенными на груди, и с дурацкой ухмылкой до ушей, точно бы выдал.
Мак подходит к моей двери и открывает ее раньше, чем я успеваю расстегнуть ремень безопасности. Он такой красивый. Я уже так привыкла видеть его в спортивках или в чем-то повседневном, что совсем забыла, как хорошо он выглядит, когда немного приодет. Сегодня на нем черные брюки и рубашка на пуговицах синего цвета. Его мальчишеская улыбка всегда сбивает меня с толку. Он так сильно напоминает мне того семилетнего мальчишку, который был моим лучшим другом… и при этом выглядит совершенно иначе.
— Привет, красавица, — говорит он и протягивает мне руку.
— Привет, красавчик, — улыбаюсь я в ответ, вкладывая ладонь в его и позволяя помочь мне выбраться из машины.
Анни нарочито громко откашливается:
— Привет, МакКуиллиан.
Он с трудом сдерживает ухмылку и кивает ей коротко:
— Анни. Внутри есть ребята, которых ты, возможно, знаешь по колледжу.
Ее глаза мгновенно сужаются до опасных щелочек:
— Кто там, Бирн? Мне сказали, это чисто семейная встреча.
— Да, ну… Они считают себя семьей. Близнецы привели свою компанию.
Она фыркает с отвращением:
— Просто прекрасно. Пойду найду своих братьев.
Она проходит мимо нас и направляется в дом.
Мак кричит ей вслед:
— Джейкоб с Ханной во дворе. Дитер в гостиной, разговаривает с Кираном.
Мы молча смотрим, как она заходит в дом, вся такая из себя, с настроением нараспашку.
— Прости, по-моему, у нее было какое-то разногласие с кем-то из них. Она сразу начинает дергаться, когда речь заходит о близнецах или их дружках.
— Я не хочу сейчас говорить об Анни, — его голос звучит низко и опасно, и от этих слов по мне пробегает дрожь, будто изнутри наружу.
Он прижимает меня к корпусу внедорожника и накрывает мои губы своими. Мы целуемся, тонем друг в друге, пока он не отрывается с неохотой и не опускает лоб на мой.
— Нам нужно войти, пока они не выслали за нами кавалерию, — улыбается он, целует меня в кончик носа, а потом совсем отстраняется и берет меня за руку.
— Веди, Квилл.