— Да, папа, — улыбается Ханна и убегает с Реттом на другую сторону двора.
Как только дети оказываются вне пределов слышимости, Мак первым начинает говорить, опережая всех остальных.
— Ты стоишь между мной и моей девушкой, Дитер. И это, блядь, очень опасное место, — рычит он.
Я вижу, как напрягаются мышцы на спине Дитера, но отвечает не он, а Деклан:
— Брат, я бы на твоем месте отступил. Он Бирн, и он влюблен. А я очень быстро понял, что между мужчиной и его девушкой лучше не вставать. Так что послушай меня, он и правда может вмазать.
Я обхожу разъяренного Дитера, похлопываю его по груди:
— Все нормально.
Его пальцы напрягаются, как будто он изо всех сил сдерживается, чтобы не схватить меня и не оттащить обратно. Но, думаю, все здесь понимают, насколько разрушительным был бы этот поступок. Я подхожу к Маку и прячусь лицом у него на груди.
— Прекрати, Квилл.
Его руки обвивают меня, и я чувствую, как его тело понемногу расслабляется. Но он все еще смотрит на моего брата:
— Не вставай между нами, если только она сама тебя об этом не попросит. Я понимаю тебя, правда. Но это моя будущая жена, и я ни за что не позволю кому-то встать между нами.
Дэвис мягко кладет руку Маку на плечо и что-то шепчет ему, слишком тихо, чтобы я могла расслышать. Мак кивает и делает шаг назад, не выпуская меня из объятий. Я разворачиваюсь в его руках так, чтобы оказаться к нему спиной, и смотрю на папу и Роуэна. Они молча наблюдали за всей этой сценой с самого начала.
— Ну что, хочешь пересмотреть свое последнее высказывание? — с подчеркнутым спокойствием спрашивает Роуэн, не отводя взгляда.
— Ты не понимаешь, Бирн, и я даже не жду, что поймешь. Твой сын еще слишком мал, ты еще не знаешь, каково это, доверить его кому-то другому. К тому же, она больна. Я молю Бога, чтобы тебе никогда не пришлось почувствовать, что это такое. Насколько это тяжело, изматывающе и выматывающе.
— Я не понимаю?! — рев Роуэна такой громкий, что Ретт тут же оборачивается в нашу сторону. — Никогда не забывай, моему младшему сыну шесть, но старшему — двадцать семь. Пока ты не прожил хотя бы пять минут моей жизни, у тебя нет ни малейшего понятия, что я могу понять, а что нет. Никогда не забывай, что в прошлом году я сидел в приемной реанимации и пытался смириться с тем, что младший брат, которого я сам воспитывал, возможно, больше никогда не проснется. Ты, Фишер, ни малейшего понятия не имеешь, с чем я могу себя соотнести, а с чем нет.
Он выплевывает нашу фамилию, будто это самое грязное слово, которое ему когда-либо приходилось произносить.
У меня разрывается сердце за Роуэна. Он и правда, по сути, является отцом в своей семье. Но в то же время во мне вскипает злость, когда до меня доходит, что именно сказал папа про меня. Я ненавижу, когда они обсуждают меня так, будто меня рядом нет.
— Прости, что твоя больная дочка — это такое ужасное бремя для тебя и всей нашей семьи, папа.
— Нет, Kostbarkeit. Дело не в этом…
Я даже не слушаю, что он говорит дальше. В глазах жжет от слез, но я не позволю себе разрыдаться перед тридцатью с лишним людьми. Высвобождаясь из объятий Мака, я быстро направляюсь в дом. Я не знаю, где находится спальня Мака, но точно помню, где ванная, и мне нужно как можно скорее закрыться там изнутри.
Глава 26
Мак
Дэвис хватает меня за плечо и разворачивает, в то время как Ли закрывает за собой дверь в ванную. Я закрываю глаза и глубоко вдыхаю. Потом открываю и смотрю прямо в голубые глаза Дэвиса.
— Дай ей хотя бы пять минут, прежде чем мчаться спасать ситуацию.
— Мне нужно вытащить ее отсюда. Они вот-вот ворвутся и попытаются увезти ее подальше.
— Сейчас мы просто немного выдохнем и успокоимся. Когда вы оба немного придете в себя, мы выведем вас отсюда и отправим к ее сюрпризу. Судя по всему, твои братья и так никого сюда не пускают.
Он кивает в сторону большой стеклянной двери, за которой мои младшие братья и их друзья стоят плечом к плечу, заслоняя проход. Кроме их спин и ребят, играющих где-то далеко на заднем плане, я ничего не вижу.
— Ладно, — выдыхаю я, сдаваясь.
— Я правда считаю, что это отличный шанс проявить честность и смелость, просто позволив ее семье узнать, куда вы направляетесь.
— Она взрослая. Мне не нужно чье-то разрешение, чтобы увезти ее.
Дэвис понимающе кивает.
— Ты прав. Но ты до сих пор выстраиваешь с ними доверие. А сегодня вечером ты их конкретно ошарашишь. Не разрушай то, что с таким трудом строил.
Он прав. Я знаю это. Именно поэтому он так быстро стал для меня самым близким человеком. Его советы всегда дельные, и он на моей стороне, но при этом не поддакивает мне бездумно.