— Блять, — Деклан практически кричит от раздражения, когда отпускает Джейкоба. Но прежде чем отступить, он зло шипит:
— Убирайтесь, пока я не передумал.
А Джейкоб одаривает его самой раздражающей ухмылкой на свете и снисходительно похлопывает по груди:
— Да, конечно, Дек. Спасибо, чувак. Действительно приятно было поболтать с тобой
Они оба влюбились в одну и ту же женщину много лет назад. И, похоже, ни один до конца так и не отпустил это. Но они были лучшими друзьями почти всю жизнь, а значит, прекрасно знают, как выбесить друг друга. Оставив Деклана кипеть от злости возле туалета, мы направляемся обратно к шатру. И вот тут я замечаю сразу две вещи. Во-первых, Деклан, должно быть, повысил голос сильнее, чем мне показалось, потому что Киран заслонил Феникс собой. А во-вторых, Тео и Елена Росси, а также Мак Бирн буквально сверлят мне висок своими взглядами.
Я сохраняю улыбку на лице и иду прямо к Кирану, стараясь, чтобы он услышал искренность в моем голосе:
— Поздравляю, Киран.
Феникс выглядывает из-за него, потом вскрикивает и с разбегу бросается ко мне:
— Ли!
Я обнимаю ее крепко, прижимая к себе:
— Феникс, ты выглядишь потрясающе.
Глаза наполняются слезами. Она и правда потрясающая. Мы отстраняемся, чтобы как следует рассмотреть друг друга, и улыбаемся так, будто обе сошли с ума.
Нашу встречу прерывает сдавленный голос Тео Росси:
— Principessa2.
Одновременно с этим Мак наклоняет голову, глядя на меня так, будто заглядывает прямо в душу:
— Райли?
Глава 3
Мак
Мои глаза прищуриваются, пытаясь сфокусироваться на потрясающей женщине передо мной. Если прикинуть, она была примерно метр семьдесят три. Ее темно-бордовое платье обтягивало соблазнительные формы так плотно, что у меня непроизвольно пересохло во рту. Густые кудри цвета темного шоколада спадали на плечи, а глубокие зеленые глаза с тревогой метались по толпе, пока к ней не подошел чертов Джейкоб Фишер. Как только он оказался рядом, она заметно расслабилась, и в груди у меня поднялся рык, который иначе как звериным назвать было нельзя.
У меня было так много вопросов, но ни один из них не касался ее личности. Это была Райли Росси, и я был в этом абсолютно уверен, без малейшей тени сомнения. Та самая девочка, про которую мне сказали всего год назад, что она умерла. Та самая девочка, которую похитили по пути к моему дому, когда ей было семь лет. Та самая девочка, которую, как утверждала Никс, вместе с ней продавали в Огайо на протяжении всего детства. Но вот она стоит здесь, на первый взгляд целая и невредимая, а Джейкоб Фишер стоит перед ней, немного подавшись вперед, словно прикрывая ее собой.
— Фишер, какого хуя здесь происходит? — У меня давление взлетело до небес, и в крови катастрофически не хватало виски для всего этого дерьма, потому что я, как послушный мальчик, все утро играл по правилам ради своих братьев.
— Какого хуя происходит что, Бирн? Нас пригласили. Меня — вместо отца, а Ли получила свое собственное приглашение от Феникс и Кирана.
Ли? Да быть такого не может. Эта женщина — Райли Росси. Она не может быть Ли. Ли — это та, женщина, против которой я работал, а потом вместе, годами. Единственный человек на свете, который может бросить вызов моему мозгу и в работе, и в жизни. Ли — моя подруга, а иногда она та самая женщина, с которой я заигрываю по СМС. Она не может… Все это не может быть правдой.
— Это моя дочь, а ты распускаешь руки. Убери их немедленно, пока я сам тебе их не оторвал, — скалится Росси у меня за спиной.
— Да ты сбрендил, старик. Это моя сестра, — бросает Фишер, и его слова падают, как бомба, заставляя нас всех застыть.
Не может быть. Я знал, что это полная херня. Почему она молчит? Почему она не говорит, кто она?
Я поворачиваюсь к ней и почти умоляю:
— Райли.
На ее чересчур красивом лице сначала проступает опустошение, а потом, нечто похожее на замешательство. Любой другой купился бы на эту игру в неведение, но только не я. Я замечаю еле заметную вспышку паники в ее глазах.
— Простите. Я не... Меня зовут Лелони Дорти Фишер. Можете проверить мои документы или позвонить моему папе. Простите, должно быть, произошло какое-то недоразумение.
Она поворачивается к Феникс и, обращаясь только к ней и Кирану, говорит:
— Мне правда очень жаль. Я пришла, чтобы увидеться с вами и поздравить, а не устраивать скандал на вашей свадьбе. Мы с Джейкобом сейчас уйдем, но позвони мне, когда вернетесь из медового месяца. Я бы с радостью устроила девичник.