— Семья Фишер? — Ее родители и братья с сестрами кивают.
— Процедура у Лелони прошла очень хорошо. Мы удалили тромб, и все снова функционирует как надо. Она пока спит. Из-за повышенного риска осложнений мы оставим ее в больнице на несколько дней. Те, кто хочет, могут пройти к ней, но я бы советовал заходить не больше четырех-пяти человек одновременно.
Родители Ли поблагодарили врача, и ее семья пошла за ним по коридору к палате. А я остался стоять здесь, с болью в груди, жаждущий только одного — увидеть ее, просто убедиться, что с ней все хорошо. Вместо этого мое тело опускается в кресло зала ожидания, а лицо зарывается в ладони. Я чувствую, как кто-то садится рядом, а потом склоняет голову мне на плечо. Мне даже не нужно смотреть, я и так знаю, что это Феникс. Когда в прошлом году подстрелили Кирана, мы сидели точно так же.
Клара всегда была с материнским оттенком в голосе, но Феникс заняла место сестры так, будто оно всегда предназначалось ей. Подняв голову, я опускаю ее на ее темечко и уставился в закрытые двери, за которыми палаты.
— Я хочу ее увидеть, — пробормотал я почти шепотом.
— Знаю, Перепелка. Через пару минут за тобой придут. — У меня даже не осталось сил усмехнуться на прозвище, которое она дала мне после того, как я начал звать ее Пиджон.
— А если не придут?
— Тогда я устрою тут полный пиздец, и мы попадем к ней. — Она подарила мне печальную, но решительную улыбку.
Не прошло и минуты, как из-за запертых дверей выходит Дитер. Его взгляд скользит по комнате, пока он не находит меня.
— Она проснулась и хочет тебя видеть. — Он улыбается уголком губ. — Точнее, сказала, и я цитирую: «Позови Квилла, или я вас всех выгоню». Так что, брат, тебе лучше идти к своей девушке.
Я встаю и, прежде чем уйти, обязательно говорю семье и Дэвису спасибо за то, что пришли, и что я их люблю. Потом Дитер ведет меня к палате. Когда мы останавливаемся у закрытой двери, он кладет мне руку на плечо.
— Мне нужно забрать Ханну из школы, но пиши мне, держи в курсе.
— Да, конечно, без проблем.
— Она тебя любит, и ты делаешь ее счастливой. Спасибо тебе за это. Я никогда раньше не видел, чтобы она по-настоящему улыбалась. А как она могла? Но теперь улыбается. Я никогда не смогу отплатить тебе за то, что ты подарил нам покой, осознание того, что даже в самые тяжелые дни она не одна, потому что она твоя девочка, и ты будешь о ней заботиться.
Я не могу ответить, не сорвавшись, поэтому просто киваю и быстро стираю слезы с глаз, прежде чем войти в палату Ли. Она выглядит такой хрупкой, лежа на кровати посреди комнаты. Ее родители сидят по обе стороны от нее. Анни стоит у стены с затравленным, потухшим взглядом, а Джейкоб рядом с ней, с красными от слез глазами. Она меня еще не заметила, но я слышу, как ее хриплый голос снова зовет меня. Ей нужна вода. У нее только что два часа в горле стояла трубка.
Я беру стакан воды с передвижного столика и даю о себе знать.
— Привет, красавица. Судя по голосу, тебе это сейчас нужно.
Осторожно подношу трубочку к ее губам, а она смотрит на меня так, будто я повесил на небе луну и звезды, и делает глоток. Она все еще под действием анестезии, это видно. Ли отстраняется от трубочки и улыбается мне снизу вверх.
— Ты пришел.
— Я всегда там, где ты, малышка.
Я не могу не улыбнуться. В этом моменте, крошечный отблеск той жизни, какой могла бы быть наша история, если бы все сложилось иначе. Если бы все было проще. И чище.
Глава 31
Ли
Я просыпаюсь, потому что моя рука почему-то стала горячей. Открыв глаза, я сразу понимаю, что в комнате темно. Оглядевшись, я нахожу источник жара, из-за которого ладонь вспотела. Мак сидит на стуле рядом с моей кроватью. Он скрестил руки под головой, и моя рука зажата между его предплечьями. Когда он спит, он выглядит таким спокойным. Все резкие черты и напряжение исчезают с его лица. Его слишком длинные ресницы кажутся даже более выразительными, чем обычно, а идеально очерченные губы чуть приоткрыты. Свободной рукой я осторожно провожу пальцами по его волосам. Он начинает шевелиться как раз в тот момент, когда его ресницы дрогнули и раскрылись.
— Привет, спящая красавица, — сияю я ему.